Рафаэль стоял на коленях перед могилой Вильяма и в каком-то необъяснимом ступоре неотрывно смотрел на улыбающееся фото друга. Черную ленту. И дату. 1 сентября 2017 года. Его глаза были сухими. Это все неправда. Обычный сон.
Когда он проснется, Вильям обязательно глупо пошутит над ним. Покажет свои новые рисунки. Расскажет забавную историю. Обнимет его. Рассмеется. Звонко, заразительно, как умеет только он.
«Не проснется. Больше никогда Вильям не проснется». Тучи на небосводе сгущались. «Перестань отрицать его смерть. Не будь трусом. Хватит защищать себя. Надо принять боль от потери». Он выключил музыку. Стало совсем тихо. Только шум ветра. Рафаэль вздрогнул, когда внезапно ощутил руки, обнявшие его со спины. Внутренне сжался. Обернулся и застыл.
— Tea? — Его голос звучал так потерянно, что сердце у нее чуть не разорвалось.
— Мне так жаль, — прошептала она и обняла Рафаэля.
Он послушно опустил голову на ее плечо и закрыл глаза.
— Он уже никогда не вернется, да? — спросил он обреченно, но крошечная надежда, словно он все еще верил в обратное, вызывала мучительную боль у нее в груди.
— Знаешь, христиане верят, что души невинно убиенных уходят на небеса, — тихо сказала она. — Я буду молиться, чтобы он попал в рай, Рафаэль. Он станет ангелом и будет оберегать тебя.
И если раньше он бы только посмеялся или отмахнулся от подобной мысли, сейчас слова Терезы принесли ему облегчение. Спокойствие, которого он давно не испытывал.
— Спасибо, Tea. — Он крепко сжал ее в объятиях.
Девушка мягко, бережно гладила его по затылку, шепча что-то. Ее нежный голос его умиротворял, ослабляя терновые путы, которые оплели его изнутри, впиваясь острыми шипами до зияющих ран.
«Я боюсь… Нет, я не имею права на это. Вильям был смелым перед лицом смерти. Я должен быть храбрым, сильным, чтобы защитить Терезу, Дамиана и всех остальных. Должен защищать моих людей. Охранять Данверс. Найти ублюдка, сотворившего это бесчеловечное преступление, и наказать».
Поднялся ветер, подхватывая желтые листья с земли в маленьком вихре. Мысль о возмездии сделала его сосредоточенным. Он нашел цель. И собирался ее достичь, чего бы это ему ни стоило. Чего-чего, а упорства и целеустремленности Рафаэлю было не занимать. Не время опускать руки. Пока он бездействовал, убийца разгуливал на свободе и строил дальнейшие планы.
Начал накрапывать дождь. Казалось, даже погода оплакивала смерть Вильяма. Рафаэль на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, в них отражались уверенность и собранность. Больше никаких слабостей. Рафаэль поднялся с колен и подал девушке руку. Она без капли сомнений вложила свою маленькую холодную ладошку в его сильную ладонь.
— С этого момента я буду защищать тебя ценой своей жизни. Не позволю кому-то навредить тебе, Tea. Порву ему глотку зубами, но не дам умереть кому-то из моих близких. Клянусь. — Он обхватил лицо девушками руками и нежно коснулся ее лба губами.
Ливень обрушился на землю. Они заметили знакомую фигуру, подбегающую к ним. И улыбнулись. Одновременно. Дамиан несся к ним с зонтом.
— Не промокли? — спросил он, запыхавшись, держа черный зонт над головами Рафаэля и Терезы и стараясь укрыть их от дождя. — Успел по мне соскучиться?
— Ты мне? — Рафаэль растерянно моргнул.
— Видишь еще кого-то?
— Спасибо, но ты не до такой степени мне нравишься!
— Не волнуйся, у всех пар бывают проблемы. — Дамиан с хитрым видом похлопал Рафаэля по плечу.
Тот только театрально вздохнул и нежно обхватил ладошку Терезы, переплетаясь с ней пальцами.
— Едем домой? — улыбаясь, предложил Дамиан, пока они направлялись к его машине. — Чур, ко мне, — сразу же добавил он.
Дамиан не мог допустить, чтобы Рафаэль вернулся к себе домой — теперь с ним было связано очень много плохих воспоминаний, да и после разгрома дом нуждался в уборке и ремонте. Тереза жила в слишком маленькой квартирке, а отец Дамиана вместе с женой уехал по делам, следовательно, особняк был свободен. Не считая Эви. Но Дамиан очень сомневался, что огонек вообще высунется из своей комнаты или станет возражать. Он собирался быть рядом с Рафаэлем, чувствуя странное желание защищать его. Рафаэль спас Эви. Дамиан был должен ему по гроб. И он просто всем сердцем хотел, чтобы Рафаэль не страдал. Он никогда не испытывал к Тернеру отвращения или ненависти, как другие «Драконы» во время Академии.
Тереза вопросительно посмотрела на Рафаэля.
— Ладно, я согласен.
Уже сидя в машине, каждый из них погрузился в свои мысли. Тереза смотрела на струйки дождя, стекавшие по стеклу, и водила по окну пальцем, словно отслеживая их путь. Дамиан вел машину, сосредоточившись на дороге. Рафаэль печатал что-то в телефоне. На душе у него было тяжело. Словно впереди их ожидало что-то плохое. И это навязчивое, неприятное чувство не имело никакого отношения к его обсессивно-компульсивному расстройству. К сожалению.
— Эй, ты чего сегодня такой грустный?
Вильям похлопал Рафаэля по плечу, забравшись вместе с ним на крышу многоэтажки через пожарный выход. Как и всегда.
— Разве такое возможно?
