Понятия не имею, к чему клонит Эванжелина и чего она может достичь с помощью переписки с Айрис. Мне хочется предположить, что у нее были лучшие намерения – что она сделала это ради дела, – но интуиция подсказывает, что нужно готовиться к худшему.
За столом Норты делегация Кэла находится в таком же замешательстве, что и мы. Головы склонились друг к другу, по залу разносится шепот. Джулиан и Кэл поворачиваются друг к другу, и губы моего старого наставника яростно шевелятся, говоря что-то, что никто, кроме Кэла, не может услышать. Ада сдвигается, добавляя свои собственные предположения к предположениям Джулиана. Они внимательно слушают, их глаза горят. Анабель снова вскакивает на ноги. Очевидно, потеря короны превратила ее в кролика.
– Эванжелина, что все это значит? – рявкает она. Кажется, еще чуть-чуть, и она устроит ей выволочку. – Премьер?
Премьер-министр никак не реагирует, он, как обычно, максимально спокоен. Предполагаю, он уже в курсе: в Республике ничего не происходит без его ведома. И Эванжелина не настолько глупа, чтобы ставить под риск свое пребывание здесь или подвергать опасности дорогих ей людей.
Члены делегации Монфора реагируют куда эмоциональнее. Они перешептываются, как и все мы. Помощник шепчет что-то Птолемусу, но тот только отмахивается.
Мой живот скручивает от ужаса. Я сжимаю челюсть.
Эванжелина вздергивает подбородок, с легкостью выдерживая низкий гул предположений.
– Мы обмениваемся письмами уже несколько недель. Она была очень отзывчивой.
«Фу, она чересчур наслаждается ситуацией».
– Отзывчивой – по какой причине? – выпаливаю я.
Она ухмыляется мне, поднимая одну серебристую бровь.
– Кто-кто, а ты-то точно должна знать, какие я даю замечательные советы, – кокетливо произносит она, снова поворачиваясь к комнате. Я чувствую очень знакомое желание плюнуть ей в лицо. Забывшись, я бросаю взгляд на Кэла, только чтобы обнаружить, что он уже смотрит на меня. Кажется, он так же раздражен, как и я. Несмотря на то, что минуту назад мы с ним обменивались колкостями, сейчас оба выдыхаем от злости.
– Я обратилась к ней как одна принцесса к другой, – говорит Эванжелина. – Я видела восход и падение моего королевства, рожденного войной и войной погубленного. Мой отец отказался адаптировать нашу страну и никогда бы не предпринял тех усилий, которые офицер Калор предпринимает сейчас со своим бывшим королевством.
– Королевством, которое потерял еще до того, как он согласился на наши условия, – почти рычит Фарли.
Кэл сжимает челюсть, не сводя взгляд с лежащих перед ним бумаг.
Под столом я кладу руку ей на запястье.
– Полегче, – бормочу я себе под нос. Кэлу и так пришлось через многое пройти. Ему и так от нас досталось. Нет смысла усугублять его положение.
Но Эванжелина уступает Фарли, протягивая руку.
– Вот именно. Он тоже не смог приспособиться и из-за этого потерял свою корону. Я сказала Айрис, что она может избежать той же участи.
Генерал Лебедь, невозмутимая, как и всегда, щурится, глядя на бывшую принцессу.
– У вас нет ни права, ни власти давать ей какие-либо обещания. Премьер, держите своих людей в узде.
Я ожидаю, что Эванжелина оборвет генерала за ее резкие высказывания. К моему удивлению, она отмахивается от нее. Горы явно пошли ей на пользу.
– Я не делала ничего подобного.
– Ты сказала ей, что она может согнуться, пока ее не сломали, – задумчиво протягивает Кэл.
Ее ехидная улыбка становится холодной, горькой.
– Да, именно это я и сделала.
Я начинаю понимать, в чем был смысл плана Эванжелины, и аккуратно озвучиваю свои мысли.
– Ты сказала ей сделать Красных равных Серебряным, чтобы все подданные короны Озёрного края были равны, – бормочу я. В этом есть логика, но также это опасно – и может привести к поражению.
– С представителями в правительстве – для пущей верности, – говорит она, кивая мне. – Ничего не могу сказать про ее мать, но Айрис кажется восприимчивой. Она видела, что происходит в Штатах Норты. Если изменений в Озёрном краю не избежать, наверняка ей бы хотелось, чтобы они были постепенными, а не стремительными.
Кэл качает головой и сводит темные брови.
– С чего бы ей вообще об этом задумываться? Озёрный край силен, намного сильнее Штатов.
– Да, но их силы не смогут перевесить силы
