– Или она просто водит тебя за нос. – На этот раз Фарли держит себя в руках, ее голос размеренный и ровный. Под столом она сжимает руки в кулаки. – Убаюкивает нас ложным чувством безопасности и готовится к очередной атаке. Наши солдаты сражаются не на жизнь, а на смерть вдоль речных границ и на севере. Если у их принцессы и есть какие-то сомнения, она, конечно, этого не показывает.
– Я и не ожидаю, что вы станете доверять Серебряной, генерал, – медленно говорит Эванжелина, и на этот раз в ее голосе не слышно знакомых ехидных ноток. – Полагаю, вы никогда не сможете довериться кому-то из нас. Но, по крайней мере, вы можете довериться нашим способностям к выживанию. Большинство из нас очень хорошо умеет это делать.
И вот так просто ее голос становится прежним, понимает она это или нет. И мне кажется, что вокруг моего горла сомкнулись челюсти.
«Большинство из нас».
С тех пор, как все это началось, погибло много Серебряных. Ее отец, отец Кэла – и Мэйвен тоже. Один взгляд на Кэла говорит мне, что я не одна.
Он пытается забыть так же, как и я.
И так же, как у меня, у него это не получается.
«Так вот почему он ничего не сказал?»
Я – много вещей, много людей. И также я убила Мэйвена Калора. Об этом ли он думает, когда смотрит на меня? Видит ли он своего брата, его открытые, мертвые глаза? Видит ли он меня с серебряной кровью на руках?
Есть только один способ узнать.
Неважно, как сильно это меня пугает, неважно, какую боль может причинить. Я должна с ним поговорить. И должна сделать это как можно скорее.
Из-за того, что Кэл так быстро сбил нас с курса, делегации полностью отказываются обсуждать намеченную повестку дня и следующие два часа проводят, препираясь из-за каждого поднимаемого на собрании вопроса. Я могла это предвидеть: что он захочет как можно скорее погрузиться в обсуждения – и довести всех до белого каления. И вскоре мы плавно переходим от одной темы к другой.
«Если военных Норты нужно будет кормить, кому придется жить на рационках? Как рассчитать оплату труда фермеров? Чем можно торговать через речников? Что можно купить? Почему транспортные налоги так высоки?»
Большинство знакомых мне присутствующих в этой комнате – воины, мало разбирающиеся в экономике и снабжении. Джулиан и Ада в основном говорят от имени Штатов Норты, в то время как Дэвидсон, Радис и несколько министров его правительства работают во благо Монфора. Генерал Барабанщик, который координирует работу Алой гвардии с сетью Свистков, слишком долго говорил о маршрутах доставки и старых, но все еще использующихся тропах контрабандистов. Фарли на время съеживается в неудобной позе, хотя бы для того, чтобы не заснуть. Она вмешивается, когда может, как и Анабель. Последняя, думаю, делает все возможное, чтобы успокоить Серебряных Норты. В лучшем случае они нервничают, похоже, готовые сбежать из комнаты – и из альянса – при первых признаках нестабильности. Я в основном молчу. У меня нет никакого опыта в этой области.
Время идет. Прошло уже два часа, и я делаю глубокий вдох. Это был всего лишь
Остальные, похоже, устали так же, как и я. Всем хочется поскорее выйти из комнаты и заняться другими своими делами. Я совершенно без сил и едва могу думать о совещании по вопросам торговли, следующей встрече, на которой мне необходимо присутствовать. Там я тоже буду совершенно бесполезно.
По всей библиотеке начинают скрипеть стулья, члены делегаций начинают нестройной толпой выходить из комнаты. Некоторые из них, для комфорта и безопасности, сбиваются в группы. Серебряные Норты держатся особняком. Кто-то подходит друг к другу, чтобы перекинуться еще парой слов. Джулиан не без труда добирается до Дэвидсона, и они долго пожимают друг другу руки. Не представляю, как после такого вообще может остаться желание разговаривать – но между ними сразу же завязывается беседа.
Кэл все это время сидит на своем месте, спокойно складывая свои бумаги в аккуратную стопку. Анабель нависает над ним, как нянька и щит. Она кладет руку ему на плечо и что-то шепчет – наверняка уговаривает его подняться.
Я все еще сижу, не в силах сдвинуться с места. Просто не могу пошевелиться, несмотря на толпу людей вокруг меня. Он даже не поворачивает ко мне головы, не делает ни единого шага в мою сторону. Но его тело на долгую секунду разворачивается ко мне. А потом он поворачивается ко мне спиной и позволяет бабушке вывести его из комнаты. Остальные члены его делегации выходят вслед за ним.
Это просто невозможно. Он еще красивее, чем я его помню.
Фарли быстро подходит к Аде и хватает ее за локоть. Новокровка слабо улыбается ей, пока Фарли не заключает ее в теплые объятья. Они обмениваются улыбками – улыбками людей, которые очень тепло относятся друг к другу после Ущелья. И неважно, что сейчас Ада работает на Штаты, а не на нас.
