Жернова сна и тренировок вращаются бесперебойно. Все, что мне требуется для победы, находится здесь, в бункере, а, если нет, Киллиам приносит мне это сюда. Подносы с чайной посудой громоздятся внутри Разрушителя Небес, флаконы с витаминами засунуты в его металлические швы, испачканные кровью полотенца и одежда висят у него на ребрах. Я заполняю голову словами Ракса, как молитвой: если он считает, что я небрежна на снижениях – значит, стану точной. Буду в полной мере использовать силу инерции. И распределять перегрузки по конечностям, пока не услышу, как трещат от напряжения кости. Теперь мне известно: когда кажется, будто что-то ломается, часто на самом деле оно только гнется. Во время слишком резких маневров у меня начинается носовое кровотечение, и я вздыхаю с облегчением при виде красных, а не серебристых пятен.
Мозг каждого наездника медленно наполняется нейрожидкостью. Мой наполняется быстрее, чем у большинства. Нейрожидкость обеспечивает связь там, где есть существенные различия – между энергией и материей, металлом и разумом. Но это не объясняет, почему я видела Астрикс, когда отключилась в Разрушителе Небес. Она
Я понимаю, что пожалею об этом.
Синали:
Нервно закрываю виз, стараясь не обращать на него внимания. Это мне удается целых тридцать секунд. Странное давление нарастает в груди, пока я не открываю виз резким движением… зачем, жалкое ты создание? Чтобы поглазеть на пустое окно сообщений? Он занят. Он с Мирей. Эта мысль отправляет меня в нисходящее движение по спирали, но сигнал полученного сообщения заставляет так же по спирали вернуться обратно.
Ракс: И тебе доброго дня.
Синали: Я пишу не просто, чтобы слухами обменяться. Мне нужны ответы
Ракс: А мне – элементарная вежливость, прежде чем ты сделаешь из меня личную поисковую систему.
Синали: Добрый день. Что тебе известно об Адском Бегуне?
Ракс: Эх… и это все, на что ты способна? Поздороваться и перейти к требованиям?
Синали: Искать через поисковик в визе я уже пробовала. Все материалы по Адскому Бегуну подчищены
Ракс: Ну как же, ведь он принадлежит королю. А королевскую херню всегда подчищают. Архив пробовала?
Я замираю. Луна у моих ног склоняет голову набок.
Синали: Какой архив
Ракс: ЦУБ ведет архив по каждому боевому жеребцу – кем выпущен, кто ездил – там есть все. Доступ могут получить только наездники. Ну, знаешь, чтобы изучать своих противников, и так далее.
ЦУБ – это Центр управления боевыми жеребцами-роботами. Наверняка у них более серьезный архив, чем фанатские базы данных, в которых я копалась.
Синали: Посмотри для меня Адского Бегуна
Ракс: Тебе еще никто не говорил, как умело ты пользуешься словом «пожалуйста»?
Синали: Ты первый
Ракс: Провести тебя в архив я не могу, зато знаю кое-кого, кто всю жизнь торчит там. Минутку.
К нашим с ним адресам в верхнем правом углу виза прибавляется еще один. У меня екает в животе, пальцы медлят над голографической клавиатурой. Что мне ей сказать?
Мирей: Я не соглашалась предоставлять информацию убийце, Ракс.
Она в ярости – это заметнее, чем в ту ночь в клубе. Должно быть, Беллесэру она любила.
Ракс: Да ладно, Мир. Только в этот раз.
Мирей: Нет.
Ракс: Она хочет узнать про Адского Бегуна. Он же у тебя любимчик, да?
Длинная пауза.
Мирей: Адский Бегун – класс «Истребитель», модификация А4. Это наследственный боевой жеребец короля, всех наездников выбирает только он.
Синали: Это я знаю
Мирей: Чего ты не знаешь, убийца, так это что король бросает его в бой только в тех случаях, когда видит выдающихся наездников, способных бросить ему вызов.
Ракс: Это что-то вроде теста. Или напоминания, чтобы мы знали свое место, если слишком разошлись. Так или иначе, он всегда выигрывает. И если увидишь, что выпустили его, значит, конец игре.
Синали: Кто сейчас ездит на нем? Наверняка он неплох
Мирей: Наездники Адского Бегуна часто меняются.
Синали: Почему?
Мирей: Со многими случается перегрузка. Это мощный боевой жеребец, с которым могут совладать лишь сильнейшие.
