Разрушитель небес полностью

Наши копья полыхают огнем, как кометы – одна серебристая, другая медная. Сэврит видит, как на него летит копье, но не уклоняется. И сам не попадает по мне… намеренно. Плавное скольжение его медного копья над самым моим плечом слишком продуманное и точное, чтобы не быть умышленным. Мое копье, зацепив его правый наголенник, рассыпает в пространстве осколки цвета морской волны, голень выворачивается, но остается целой.

«Красный – 1. Синий – 1».

Баланс. Это очко Сэврит мне подарил. Так он вынуждает назначить дополнительное время: если к концу третьего раунда оба боевых жеребца набирают поровну очков, раунды следуют до тех пор, пока у одного из них не окажется на одно очко больше. Кролик и олень продолжают гонку, конца которой не видно. Четвертый раунд. Пятый. Пот разъедает мне нос. Кровь запекается на искусанных губах. Разрушитель Небес – просто машина, машина без памяти, чувств и слов. Машина с мертвой королевой внутри. Машина, которая помнит Землю. Не думай об этом. Двигайся вперед.

Сэврита подводит его опыт: он рассчитывает, что я буду рваться заработать очки, а я знаю, что, как только предприму такую попытку, мне конец. Стоит мне нацелить копье, он поспешит блокировать его, и тогда меня ничто не спасет. Может, он и быстрее меня, и опытнее, но вместе с тем он старше. На восьмом раунде его копье никнет. Я тяжело дышу, невыносимо скользкая от пота под костюмом наездника. Дрожу. Мне страшно. Страх сжимает меня – тело немеет, слабеет, а ведь это все, что у меня осталось. Все, что у меня когда-либо было.

– Уже готовы сдаться? – хриплю я. – Так сразу?

Сэврит опускает плечи:

– Ты еще слишком молода… чтобы так отчаиваться.

Он благородный до мозга костей: его слова как отвлекающие маневры, как демоны, предназначение которых в том, чтобы запустить в меня когти и заставить сомневаться в самой себе. Отец вел себя так же, пытался смягчить меня.

«Я любил ее, Синали».

Ты даже смысл этого слова не понимаешь.

Серебристые вихри скапливаются у моего рта, тычутся в полосы крови на моих потрескавшихся губах, в источник моего надтреснутого голоса.

– Я сильнее отчаяния.

– Сильнее отчаяния не бывает никто. Это темная коробка… с проколотыми отверстиями для воздуха. Ты правильно делаешь, что боишься ее. Все мы в ней заперты. – Он смотрит на меня мертвыми глазами. – Все мы в ней заперты. И кто-то должен объяснить тебе это.

Сигнал к восьмому снижению. Если и на этот раз я проиграю, все кончено. Не будет мщения. Не будет наказания для Отклэров. Я не хочу расставаться с надеждой, особенно теперь, когда распробовала ее вкус. Движения Всевидца – как искусство, как изящная керамика. Движения Разрушителя Небес – как хищная улыбка, как страх. Слегка подбираюсь. Голубое сияние генграва окутывает нас обоих одновременно. Он устал, надо попытаться. Ударить вбок, копьем ему в нагрудник, сам он держит копье слишком низко, чтобы вовремя успеть нанести мне ответный удар. Он попался, попался, попался…

Острие вдавливается мне в подбородок.

Вспышка. Вскрик.

Копье проскальзывает глубже, вонзается мне через челюсть в мозг, и я чувствую его – ледяную жилу в моей голове.

Попадание в шлем.

Я задыхаюсь.

Разрушитель Небес погибает мгновенно, связь между нами разорвана. Серебристые вихри умирают, перестав извиваться. В седле исчезает свет, цвета, панорама космоса пропадает, как мираж, сменившись холодным металлическим нутром боевого жеребца. Я повисаю одна в оболочке Разрушителя Небес, не чувствуя боли. Седло полностью обесточено, я не чувствую ничего, кроме глухого биения своего сердца и вязкости быстро остывающей нейрожидкости. Он победил. Я проиграла.

Надежда потеряна.

Динамики в моем шлеме взрываются ревом толпы, комментаторы захлебываются в экстазе.

– Так и завершается этот поединок, Гресс! В яростной битве на истощение Дом Фрейнилей наконец одерживает победу над Домом Литруа!

Сэврит включает свой голоэкран и снимает шлем. Его красивое лицо блестит от пота, темные глаза ввалились.

– Прости меня, Синали. Но кто-то должен был преподать тебе урок.

Вяло и отрешенно я смотрю, как он расстегивает костюм и с измученной улыбкой достает потрепанный платок. Белый флаг.

– Что?.. – хриплю я. – Что вы делаете?

Что-то шевелится у него в глазах. Мой мозг в оцепенении, но я отчетливо вижу: у него в глазах серебро. Оно скапливается, набухает как ртуть, мерцает как звезды. Как королева Астрикс. Как вода у края чашки. Серебристой влаги в глазах становится все больше, больше и больше. А потом Сэврит моргает.

– Постарайся жить, девочка.

Единственная капля вытекает ему на щеку.