Сораса проскользнула в окно с грацией паука, а через мгновение к ней присоединились остальные. В старой крепости не было ни спален, ни личных комнат – одни только кабинеты для королевы и ее совета. А значит, большая ее часть пустовала.
Они старались избегать встреч со стражниками, следуя своему собственному маршруту. Сораса убила лишь однажды, когда дозорный застыл на месте, разглядывая старый гобелен. Она засунула тело в чулан головой вперед, прижав его ноги к телу. Все это она проделала в мгновение ока. На пол не пролилось ни капли крови.
Пока она разбиралась со стражником, Дом не сводил с нее недовольного взгляда.
– Не стану напоминать, сколько человек ты убил в подземельях, – прошипела Сораса, запирая дверь чулана на засов.
Пройдя по коридору еще немного, они свернули в полумрак заброшенной и пыльной библиотеки. На одном из многочисленных столов лежали стопки бумаг, а деревянный пол был устлан коврами. Сораса зашла в соседнюю комнату, но вскоре вернулась, широко улыбаясь и держа в руке бутылку с какой-то коричневой жидкостью.
Дом и Сигилла безмолвно наблюдали за тем, как она ходит по комнате, поливая пол содержимым бутылки. Следом на пол полетел зажженный факел.
Библиотеку объяло пламя. Пыль, бумаги, ковры и старинные тяжелые шторы вспыхнули, словно свечи. Комната постепенно превращалась в преисподнюю.
Сигилла, стоя посреди горящей комнаты, улыбнулась и ударила кулаком в грудь.
Однако триумф длился недолго. Когда жар огня ударил Сорасе в лицо, ее горло сжалось и она начала задыхаться от запаха дыма. На мгновение ей показалось, что вокруг нее снова пылает Джидаштерн. В ушах зазвучали крики умирающих, а танцующие языки пламени приняли форму гончих Инфирны и оживших мертвецов. Ей чудилось, что все они скачут и прыгают вокруг нее.
Тут к ее плечу прикоснулась рука, облаченная в латную перчатку, отчего она вздрогнула. Видение исчезло, и Сораса отпрянула от Дома, бросившись к двери.
– Не стойте на месте, – прошипела она, не принимая во внимание тот факт, что на месте застыла она сама.
Они бежали по комнатам, похожим на соты, пока за их спинами бушевал огонь.
Через некоторое время Дом тихо зарычал и замер на месте.
– Сюда бегут полдюжины стражников.
Усмехнувшись, Сораса повернулась лицом к стене, обитой деревянными панелями.
– Вот и славно.
Хорошо выверенным ударом она вонзила кулак в угол одной из панелей. Та отвалилась, раскачиваясь на смазанных петлях. Перед ними открылся узкий темный проход – один из тех, которыми пользуются слуги. Спутники Сорасы без лишних вопросов нырнули внутрь.
Потолок был настолько низким, что Дому и Сигилле пришлось согнуться и слегка наклониться вбок, но даже в таком положении их широкие плечи терлись о старые стены. У Сорасы подобных проблем не было: она бежала по проходу едва ли не вприпрыжку.
– Если повезет, пожар поможет нам замести следы, – сказала она, на бегу разглядывая каменную кладку стены. – Стражники будут слишком заняты спасением крепости, чтобы спускаться в подземелья.
– А я-то думала, ты просто на дух не переносишь библиотеки, – пробормотала Сигилла.
Искренний смех Сорасы эхом отразился от стен.
– А если нам
Она осеклась, остановившись на верхней ступени витой лестницы. Она провела рукой по каменной кладке слева от себя, составляющей внешнюю стену крепости. Квадратные черные камешки были шероховатыми и, несомненно, очень древними. Сораса спустилась на одну ступеньку, и ее пальцы соскользнули с темной неровной поверхности на бледно-желтые камни.
– Если нам очень повезет, то что? – нетерпеливо спросил Дом.
Сораса положила ладонь на плоскую поверхность, прохладную и абсолютно гладкую. Эта кладка была новой. Убийца спустилась на ступеньку вниз, затем еще на одну. У основания лестницы поблескивала дверь из полированного дуба.
– Я дам вам знать, если это случится, – ответила Сораса, вызвав у Дома очередной приступ раздражения. Она улыбнулась, стараясь не думать о пламени, которое поглощало пространство вокруг нее. – Ну что, идем?
Дом коротко кивнул, и Сораса распахнула дверь, оставляя старую крепость позади.
Сораса опасалась, что им на пути встретятся слуги, хотя они вряд ли стали бы задавать вопросы рыцарю Львиной гвардии. Она была отчасти удивлена тем, с какой легкостью они перемещались по дворцу. Усиленная охрана должна была быть более серьезным препятствием, однако большинство дворцовых стражников оказались полными недоумками. Кроме того, Эрида чувствовала себя в безопасности, находясь в самом сердце своего королевства. У нее не было причин выискивать угрозу. Война велась вдали от стен Аскала, а не внутри ее дворца.
Гордыня сделала королеву недальновидной, и Сораса собиралась сполна воспользоваться этим преимуществом.
