Старое изношенное оружие, с которым они прошли столько битв, вселило в них странное спокойствие. Сигилла облачилась в свою броню с мягкими накладками. Пластины черного кожаного доспеха все еще держались вместе, несмотря на множество прорех. Дом достал из сундука зеленовато-серую айонскую мантию, изорванную едва ли не в клочья. Край подола украшали скачущие олени, вышитые истрепавшейся серебряной нитью. Сигилла уже открыла рот, чтобы снова высмеять его, но Сораса прервала ее строгим взглядом. Это удивило их обоих.
Дом этого не заметил. С каменным выражением лица он оторвал от мантии единственный чистый лоскут, какой только нашел, и спрятал частичку родного поселения в своей новой одежде.
Мантию он отбросил назад, оставляя ее навеки.
Сораса подумала, что и сама немного похожа на эту шерстяную ткань: она была так же окровавлена, потаскана и изношена. Но, несмотря на все это, продолжала существовать.
– Сюда, – сказала она, указывая на следующую дверь.
Грязный пол сменился тщательно подметенной плиткой. Они втроем прошли по последнему коридору и оказались у лестницы, которая отделяла подземелья от казарм наверху. Волна свежего воздуха обожгла горло Сорасы. Она жадно вдохнула, наполняя легкие холодной, сырой надеждой.
Впереди их ждал дворец.
Позади оставалась лишь смерть.
– Стражники сменяются через час после заката, – сообщила Сораса, оглядывая холл. Темно-красный свет струился сквозь окно, видневшееся над лестницей. Последние лучи умирающего солнца.
«Где-то через час обнаружат мертвые тела».
Сигилла провела большим пальцем по острию сломанного топора.
– Надеюсь, этого времени нам хватит.
Не оглядываясь назад, Дом сделал первый шаг, потом еще один. Он знал, что пока был облачен в доспех, шлем и зеленую мантию рыцаря Львиной гвардии, ни один солдат не посмеет его остановить.
– Хватит, – проревел он, переходя на бег. Затем прошептал другие два слова – да так тихо, что его голос почти затерялся в вихре каменных ступеней, но Сораса все равно их услышала: – За мной.
Она закусила губу едва ли не до крови. Но ответ все равно грозил вырваться из ее горла:
«За мной».
В последний раз, когда Сораса Сарн кралась по змеящимся коридорам Нового дворца, она не испытывала страха. Тогда ее не беспокоила судьба целого мира, а ворчание самодовольного принца Древних и подавно. Она считала, что выполнила свою задачу, когда доставила Корэйн ан-Амарат в целости и сохранности ко двору королевы Галланда. Сораса сыграла свою роль и была готова оставить эту историю позади, но задержалась исключительно из любопытства.
Она прекрасно помнила, чем все кончилось.
Теперь она бежала по дворцу отчаянной приливной волной, чувствуя, как будущее этого мира преследует ее по пятам. Перед ее взглядом сияла карта Нового дворца. Он был огромен, как целый город, а его коридоры напоминали вены, пролегающие под кожей. Сораса знала все туннели, черные ходы, подземные лазы и чердаки. Погреба, ветхие башни, сокровищницы и часовенки, пустовавшие по ночам. Все эти сведения Гильдия амхара собирала в течение бессчетных лет, используя несметное количество контрактов и создавая точнейшую карту, чтобы обучать новых убийц.
Дворец охраняло больше стражников, чем раньше. И Сораса считала этот факт личной заслугой. Со времени ее последнего визита число дозорных патрулей выросло как минимум вдвое.
Но они по-прежнему не могли ничего противопоставить знаниям амхара и обостренным чувствам Древнего. Сораса, Сигилла и Дом двигались быстро, избегая препятствий либо пробиваясь прямо сквозь них. У них не было времени на страх. Не было времени думать о чем-то другом, кроме следующего дюйма пути, который им предстояло пройти.
Сораса составляла план на ходу, торопливо выстраивая каждый новый шаг на основе предыдущего. Это было все равно что прокладывать дорогу перед скачущей лошадью. Быстро миновав казармы, они оказались в садах. Сораса решила срезать путь через лабиринт из живой изгороди, чтобы добраться до старой крепости.
Ни Сигилла, ни Дом ничего не говорили. Они верили, что Сораса приведет их туда, куда им нужно было попасть. К ее удивлению, Дом с ней даже не пререкался. Как бы ни раздражали его вечные сомнения, Сораса успела к ним привыкнуть. А вот приспособиться к его доверию было сложнее.
На черных башнях старой крепости полыхали огни факелов, а из каждого окна свисали зеленые флаги. В вышине расхаживали стражники, однако внизу никого не было. Во дворце царили покой и умиротворение.
«Только ненадолго».
Сораса не стала терять время на объяснения и просто схватилась за ближайший флаг. Несмотря на ноющую боль в плече, она карабкалась по ткани с такой легкостью, словно это была лестница. Сигилла и Дом последовали за ней. Добравшись до нижнего окна, Сораса дождалась сигнала от Дома и ударила локтем по стеклу. Осколки дождем посыпались на ступени пустой винтовой лестницы.
