И напугалась так, что чуть не выпрыгнула из собственной кожи.
Вальнир сидел на корточках у ее головы и безмолвно смотрел на нее. Она почувствовала себя так, словно столкнулась лицом к лицу с ястребом, чьи желтые глаза впивались в ее.
– Пресвятые боги, – пробормотала Корэйн, упав обратно на локти.
Правитель Древних моргнул. Роскошная мантия ниспадала с его сгорбленных плеч.
– В чем дело?
Корэйн раздраженно сжала зубы.
– Ваше присутствие удивило меня, вот и все.
– Это не входило в мои намерения, – холодным тоном ответил он.
– Знаю, – огрызнулась Корэйн. Ее злила как манера речи Древнего, так и его абсолютное неумение общаться с людьми. Но гораздо сильнее раздражало то, как сильно он напоминал Дома.
Вальнир грациозно поднялся на ноги и протянул ей белую руку.
– Пройдись со мной, леди Корэйн.
– Хорошо.
Она зевнула и взяла Вальнира за руку, позволяя помочь ей встать. Затем она подхватила с земли Веретенный клинок и привычным жестом закинула его за плечо.
Оставшиеся в живых Древние стояли на страже, недвижимые, словно статуи. Только сейчас Корэйн посчитала, скольким воинам удалось спастись из Вергона. Всего дюжине.
Поднявшись на холм, Вальнир проследил за взглядом Корэйн. Ему не составило труда угадать ее мысли.
– Я покинул Каслвуд с двумя сотнями воинов, – прошептал он. – Двумя сотнями бессмертных Сиранделя, которые хранили в своей памяти историю этого мира – все события, произошедшие за столько лет, что их число едва поддается счету. А теперь все они мертвы.
Земли Оллварда, простиравшиеся к западу, напоминали лоскутное одеяло. Фермы и леса, разные королевства и народы. Языки и торговые маршруты. Корэйн смотрела на открывшийся перед ней пейзаж без своего обычного любопытства. Она по-прежнему чувствовала страшную усталость. Ее больше ничто не радовало – даже знания, которые делали ее счастливой тогда, когда единственным известным ей местом был утес над Долгим морем.
Она тяжело вздохнула, не смея посмотреть Вальниру в глаза.
– Мне очень жаль, милорд. Не могу даже описать, насколько мне жаль, – произнесла она и обхватила себя руками, пытаясь согреться. – Я буду оплакивать каждого из них.
К ее удивлению, Вальнир отрицательно покачал головой. Его волосы, не заплетенные в косу, струились по спине, как длинный рыжий занавес. От них по-прежнему пахло дымом. Корэйн вдруг с отвращением поняла, что они оба провоняли дымом насквозь.
– Ты уже и так оплакиваешь слишком многих, – задумчиво сказал он. – Не бери на себя ношу, которую тебе не обязательно нести.
– Они погибли ради меня, – ответила Корэйн. – В последнее время я говорю эту фразу слишком часто.
Последовав ее примеру, Древний обратил взгляд на запад. Солнце над их головами начало медленно клониться к закату.
– Они погибли ради Варда. Ради своих сородичей. Ради своих семей. Они погибли ради
Сердце Корэйн дернулось от жалости. Она не раз видела, как Дом страдает от той же смертной тоски, с которой сейчас боролся Вальнир. В глазах правителя сияли непролитые слезы. Он смотрел на небо, на землю, на раскинувшиеся внизу холмы и на горы, возвышавшиеся позади, – куда угодно, только не на Корэйн.
«Он не понимает чувств, которые испытывает. Ему не знакомы ни печаль, ни стыд».
– Это не ваша вина, Вальнир, – сказала она и, протянув руку, коснулась его предплечья. – Вы не виноваты в случившимся.
Его мантия, сотканная из насыщенных пурпурных нитей, была идеально гладкой – в тех местах, которые не были обуглены, окровавлены или изорваны драконьими когтями. Вальнир медленно наклонился к ней, принимая заботу. Но Корэйн чувствовала себя так, словно утешает старое дерево.
– Зависит от того, как посмотреть, – с трудом произнес Древний, наконец-то посмотрев на нее. Корэйн заметила, как его взгляд скользнул по Веретенному клинку за ее плечом – мечу, который он когда-то выковал собственными руками. – Повторюсь: если придется, я с радостью приму смерть ради этого.
Корэйн не хотелось улыбаться, но она все-таки попыталась.
– Помогите мне добраться до Айоны, возможно, боги посчитают, что вы в расчете.
Вальнир оскалился – лучшее подобие улыбки, какого он мог добиться.
– Не исключено, что так оно и будет, Корэйн из Древнего Кора.
Это имя казалось Корэйн неправильным, словно оно было картой, на которой отсутствовала легенда. Или солнцем, которое вставало на западе. Она снова подумала о своем отце, Кортаэле из Древнего Кора. Он – важная часть ее самой, несмотря на то, каким далеким он был. Несмотря на то что она потеряла его навеки.
Пусть так, но она все равно мысленно протянула ему руку. И от всей души пожелала, чтобы каким-то невообразимым образом он потянулся к ней в ответ.
Два дня спустя она увидела сон. Но ей приснился вовсе не Тот, Кто Ждет, чья тень всегда присутствовала на краю ее сознания.
Ей приснилась Эрида, королева Галланда.
