Она не сопротивлялась, позволяя убийце-амхара увести ее с открытого пространства в лабиринт разрушенных стен. Другой рукой он тянул за собой Чарли. Спустя несколько секунд отчаянного бега Гарион толкнул их обоих вперед, прикрывая своей спиной.
Самка дракона обрушилась на оставшийся позади парадный зал и ударом хвоста разнесла одну из башен. Послышалось эхо криков, из которых четко выделялся голос Вальнира: он приказывал воинам разделиться и сражаться на два фронта. Самка дракона с сияющей пурпурной чешуей заревела в ответ.
В спину Корэйн ударил очередной поток зловонного драконьего дыхания. Она бежала изо всех сил, чувствуя, как из-под ног вылетают кости и останки человеческих тел. В какой-то момент она начала терять равновесие, и ей пришлось опереться о Гариона, чтобы не рухнуть на землю.
– Где оно? – спросил Чарли, на бегу проводя рукой по разрушенным стенам. – Ты что-нибудь чувствуешь?
Как бы Корэйн ни хотелось убежать из Вергона и никогда сюда не возвращаться, она заставила себя замедлиться. Тяжело дыша, она проскользнула над обрушившейся аркой и уперлась в нее спиной. Небо над ее головой озарила вспышка драконьего пламени, температура которого была так высока, что огонь приобрел синеватый оттенок. Корэйн вздрогнула.
– Оно здесь, – пробормотала она, пытаясь ощутить хоть что-то, кроме оглушающего стука сердца. Краем сознания она уловила шипение Веретена. И нечто за его пределами, такое непостижимое и пугающее. – Оно где-то здесь.
Чарли разглядывал древние стены, напоминавшие лабиринт. Много лет назад землетрясение разрушило большую часть Вергона. А драконы уничтожили остальное, усеяв холм каменными обломками.
Чарли положил руку на плечо Корэйн и сделал глубокий вдох через нос.
– Не спеши, – мягко сказал он и жестом предложил ей последовать своему примеру. – Вальнир справится с драконами. Сосредоточься на Веретене.
Корэйн знала, что Чарли лжет. Как бы Древние ни были сильны, сражение с двумя драконами было равносильно смертному приговору.
«По крайней мере, я могу сделать так, чтобы их жертва не была напрасной».
– Сюда, – наконец сказала она, сделав еще один глубокий вдох.
Не давая себе времени на сомнения, Корэйн бросилась вперед, и Чарли с Гарионом последовали за ней. Она петляла среди руин и коридоров, над которыми не было потолка, наступая на горки костей и черные пятна засохшей крови. Внутри стен уже начали прорастать деревья – по крайней мере, пока сюда не пришли драконы. Теперь же проходы загромождали обугленные ветки и выдернутые с корнем стволы, став еще одним препятствием у них на пути. Если судить по сухим листьям, то это были ясени. В тех немногих местах, которые не были залиты кровью или обожжены пламенем, землю устилал мох.
Вспышки Веретена пронзали пространство, становясь все сильнее с каждым их шагом, пока Корэйн не начало казаться, что она вот-вот прикоснется к нему пальцами. Она следовала за его теплом, как за манящей ее рукой.
В следующее мгновение прямо перед ними упал детеныш дракона. Он взвыл и перевернулся через себя. Каждый раз, когда его тело пронзала вспышка боли, он бил по земле лапами, разбрасывая обломки по сторонам. Стрела выбила ему один глаз, оставив лишь пустую дымящуюся глазницу. Дракон взревел еще раз, выпустив из пасти клубы дыма.
Корэйн почувствовала, как ее сердце сжимается от жалости.
Дракон замахал крыльями, но все было тщетно. Он слишком ослабел, чтобы снова подняться в небо. Поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как щелкать челюстями, реветь, обнажив зубы, и скрести землю когтями. Из множества ран на его теле сочилась горячая кровь.
Гарион встал между Корэйн и драконом и занес меч над головой. Свободной рукой он удерживал Чарли позади себя. Он был готов сделать все, чтобы защитить своих спутников.
– Уходите, я справлюсь один, – сказал он, но его пронизанный ужасом голос прозвучал неубедительно.
Чарли вцепился в его плечо.
– Гарион…
Амхара грациозным жестом сбросил с себя руку и сделал шаг вперед, сосредоточившись на драконе. Чудовище снова зашипело, ударив по воздуху огромным черным языком. Оно следило за Гарионом единственным уцелевшим глазом с расширившимся зрачком, окаймленным тонкой золотой полоской.
Однако дракон не наносил удара. Он просто смотрел на Гариона, покачивая змеевидной шеей и выпуская изо рта кольца дыма. Драгоценные камни на его чешуе стали скользкими и тусклыми от темной крови.
Одного удара меча хватило бы, чтобы положить конец его мукам.
– Гарион, отходи от него, но только медленно, – сказала Корэйн, осторожно отступая назад.
Детеныш снова вздрогнул и издал слабый крик, обнажая окровавленные зубы. Корэйн ясно видела перед собой чудовище, которое могло лишь расти и причинять разрушения, но дракон попал в этот мир не по своей вине.
– Гарион, – позвал его Чарли сквозь стиснутые зубы и с осторожностью последовал за Корэйн. – Делай, как она говорит.
– Этот дракон всего лишь ребенок, – прошептала Корэйн. – Оставь его.
Убийцам-амхара не привыкать лишать детей жизни, вот только Гарион больше не был амхара. По крайней мере, рядом с Чарли.
