Эрида же осталась под надежным кровом Конрады в окружении рыцарей Львиной гвардии и половины городского гарнизона. Солдаты оцепили остров, на котором располагался храм, и саму Конраду, чтобы никто не смог добраться до королевы. Даже убийца-амхара.
Проникающие сквозь витражные окна лучи восходящего солнца оставляли красные полоски света на полу и стенах собора. Не в силах усидеть на одном месте, Эрида беспокойно мерила шагами зал. Пусть стража находилась здесь ради ее собственной безопасности, она все равно чувствовала себя диким зверем, загнанным в клетку.
Таристан, так и не сменивший на чистую одежду окровавленные рубашку, штаны и сапоги, тоже расхаживал взад и вперед.
– Надо было отправиться прочесывать город вместе с солдатами из гарнизона, – пробормотал он, снова бросив взгляд на арку дверного проема.
Это была пустая угроза. Эрида знала, что он не оставит ее, пока амхара разгуливает на свободе.
– Успокойся, Таристан.
Сорвавшееся с губ мага шипение обожгло ее сильнее, чем боль в руке. Пройдя мимо него, Эрида поморщилась. Ронин восседал на диване, как кот на подоконнике. И выглядел так, будто вот-вот извлечет из рукава блюдце с виноградом.
Но маг, чьи белесые волосы потемнели от сажи, лишь наблюдал за Таристаном окаймленными красными кольцами глазами. Он тоже беспокоился за принца Древнего Кора.
«По крайней мере, это нас объединяет».
– Каким бы докучливым ни был этот Древний, он не является нашим приоритетом, – произнес Ронин, взмахнув белой рукой. – Сначала надо вернуть меч. Без него…
– Без него остаются еще два Веретена: в Джидаштерне и в замке Вергон, – резким тоном перебила его Эрида. Ей совершенно не хотелось, чтобы Таристан отправлялся в погоню за Домакрианом и убийцей-амхара, когда был настолько уязвим. – Мы ведь не можем снимать их со счетов? Разве Тому, Кто Ждет этого не достаточно?
Ронин посмотрел на нее со смесью раздражения и насмешливого интереса.
– Возможно, со временем их окажется достаточно, – сказал он. – Сейчас же нам известно, что Корэйн ан-Амарат слишком опасна. Нельзя оставлять ее участь на произвол судьбы и просто ждать, когда грань между мирами окончательно истончится.
Эрида презрительно скривила губы при мысли о Корэйн – этой маленькой мышке, оказавшейся в эпицентре шторма.
– Ума не приложу, как так вышло, что она до сих пор жива, – проговорила она.
Таристан нахмурился и резко замер на месте, прямо на пути у Эриды. Она встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах голод. Но он был направлен не на нее. Таристан жаждал вернуть Веретенный клинок.
– Раз я не могу отправиться в погоню за Домакрианом, значит, займусь девчонкой, – произнес он. – Дай мне легион солдат, и я лично притащу ее к тебе.
Эриду охватили сомнения. Разумеется, легиона хватило бы, чтобы защитить супруга, но она не могла избавиться от непривычного страха, поселившегося у нее в груди.
– Лучше лишить ее жизни и покончить со всем этим, любовь моя, – сказала она сухим голосом. – Куда она могла отправиться?
Лежавший на диване Ронин издал пронзительный смешок.
– А куда бегут маленькие девочки, когда им страшно? – Он хихикнул, глядя на сводчатый потолок. – Полагаю, домой. Обратно в лачугу, из которой она когда-то вылезла.
Таристан помрачнел и нахмурил брови.
– Даже сейчас ты ее недооцениваешь, Ронин. – Мышца на его щеке дернулась. – Корэйн пойдет туда, где она сможет твердо стоять на ногах и сражаться.
Эрида почувствовала в разгневанном голосе мужа нотку невольного уважения. Она не могла его за это винить. Корэйн удалось прожить гораздо дольше, чем они оба рассчитывали. Она до сих пор была стальным шипом, застрявшим в их боку.
– На просторах этого мира немало великих крепостей и армий, достаточно грозных, чтобы сразиться с галлийскими легионами, – пробормотала Эрида, постукивая пальцем по губе. – Она может пойти в Айбал, Кейсу или Темуриджен.
Перед ее внутренним взором предстала карта Оллварда из зала заседаний, на которой был изображен весь мир от Рашира до Джида, отделенных друг от друга тысячами миль.
Она вздрогнула, осознав, что эта карта наверняка обратилась в пепел, как и старая крепость.
– Нет, Долгое море кишит пиратами. Она просто не переживет подобного путешествия, – продолжила Эрида, покачав головой. Она вспомнила корабли собственного флота, ставшие жертвами морских дьяволов. – Примут ли ее темурийцы?
Она встретилась взглядом с Таристаном, стоящим напротив. Некоторое время он молчал, обдумывая ее слова, а потом из его горла вырвалось тихое рычание.
– Ее примут Древние, – сказал он с презрительной усмешкой.
Эрида прищурилась. Слова Таристана ее не убедили.
– Но они ведь отказались браться за оружие. Как только поняли, что могут проиграть.
– Теперь все иначе, – с горечью ответил Таристан. – Они изменят свое мнение, когда осознают, что поражение уже стучится им в двери.
