— Знаете, ребята, я за то, чтобы остаться на борту, — твердо сказал Киви. — Я слазал наружу, и мне там не очень понравилось.
— Да и шлепать отсюда до ближайшего жилья невесть сколько, — добавил Дядька.
— Верно. Предлагаю остаться и попробовать привести эту развалюху домой.
— Да, только развалюха совсем уж дохнет.
— Херб прав, — вмешался Питер. — Мы летим на полуживой машине с двумя работающими двигателями, причем один сильно перегревается. Если хоть один из них откажет, наше дело труба. Но если мы продержимся в воздухе еще минут пятнадцать, мы успеем миновать горы и оказаться над итальянской территорией. Тогда можно прыгать.
— Я согласен с Хербом, — сказал Билли Бимсон. — По-моему, надо прыгать.
— Ну и прыгай, дурка канадский, а я остаюсь.
— Вы лучше посмотрите сюда, — перебил их голос Макдауэла — выговор выдавал уроженца Глазго. Он смотрел через фонарь вверх. — Да, ребята, вон туда, глядите-ка.
Семь голов задрались к небу. И все увидели звезды, сиявшие на черном фоне небосвода, как бриллианты на бархате. Видно их было всего несколько секунд. Но эти секунды изменили все.
— Облака рассеиваются, — спокойным голосом продолжал Макдауэл. — По-моему, это добрый знак. Мне кажется, всем следует вернуться по местам и попробовать довести самолет до базы.
Так они и сделали. Легли на изначальный курс к югу, обошли Турин, потом повернули на юго-запад. Скоро должно было рассвести, и все согласились, что сворачивать к северу и возвращаться над территорией оккупированной Франции — полное безумие: там обязательно засекут английский бомбардировщик, летящий без сопровождения на низкой скорости и малой высоте, среди бела дня. Джейми проложил маршрут западнее — над Бискайским заливом, потом — плавный разворот над Атлантикой, а там — на юго-восток, к Корнуоллу. План был дерзок, да и времени требовал немало, но все сошлись на том, что это самый безопасный вариант, и деятельно принялись претворять его в жизнь.
Когда они оказались над Атлантикой в районе Аркашона, кабину уже заливал дневной свет. Питер с Макдауэлом обменялись взглядами, полными надежды. Земля осталась позади, а с ней — и опасность обнаружения. Теперь внизу подстерегал иной враг: ярко-синие океанские воды. Топлива было впритык, но пока удача им не изменила, так что, может быть…
Не вышло. Они придумывали, как бы сбросить бомбы. Нужно было во что бы то ни стало минимизировать расход топлива, и уж тем более никому не хотелось идти на вынужденную посадку с бомбами на борту. Однако ни гидравлика, ни электропитание не работали, так что открыть бомболюк и спокойно сбросить бомбы было непростой задачей. Можно было открыть люк при помощи резервного запаса сжатого воздуха, но никто не мог сказать, хватит ли его, чтобы закрыть люк снова, а потом чтобы выпустить перед посадкой шасси. В конце концов стало ясно, что экономия топлива важнее, и они решили открыть люк. Дядька запитал систему; Киви в носу снял с предохранителя и дернул рычаг. Дверцы люка распахнулись с громким шипением, и через несколько минут Питер почувствовал, как «ланкастер» рывком набрал высоту — бомбы полетели в океан.
И тут, без всякого предупреждения, отказал правый внешний двигатель. Собственно, он перегревался всю ночь, с тех пор как они пролетели над Альпами, а теперь заглох окончательно. Как раз в тот момент, как люк с шипением закрылся, они услышали на крыле громкий хлопок, повалил черный дым, полетели искры, по крылу потекло горящее масло, и двигатель почти сразу смолк.
Слов было произнесено мало — они и не требовались. С одним двигателем «ланкастер» не уцелеет, все это знали. Питер снова опустил нос и поставил самолет на глиссаду — остальные же собирались спокойно, без суеты. Отстегнули парашюты, оделись потеплее, надули спасательные жилеты. Фляжки с водой, оставшиеся бутерброды, термосы с супом, плитки шоколада были собраны в мешок, а с ними — аптечка первой помощи, фонарики, ракетница и ракеты. Чоки Уайт использовал оставшийся в аккумуляторе заряд, чтобы отправить сигнал СОС, потом поставил телеграфный ключ в режим передачи.
— А голуби? — спросил Билли Бимсон.
На случай вынужденной посадки на земле или на море в каждом британском бомбардировщике на каждое задание отправляли двух почтовых голубей. Как именно их использовать — тут мнения расходились.
— Придержим их до приводнения, да?
— Я слышал, одного нужно выпускать до того, как покидаешь самолет, а второго после.
— Давай, выпусти его на скорости сто миль — от него одни перья останутся.
Билли держал птиц, а Джейми писал на двух клочках бумаги все необходимые данные; бумагу свернули в два цилиндрика и привязали к лапам голубей. После этого Билли посадил обеих птиц обратно в контейнер.
— На все действия у нас примерно минута, — сказал Питер, обращаясь ко всем. — Всем занять места за центральным лонжероном. После приводнения сразу же спустите шлюпку. Удачи.
