Айви бросила на него недовольный взгляд и принялась открывать и закрывать шкафы. Ее намерения стали ясны, когда она остановилась и достала несколько тяжелых кружек и приземистый коричневый заварник.
— Конечно же, да. И к смерти этого парня, и всех остальных.
Баэн почувствовал, как в его груди зародился рык. Рефлекс и инстинкт. В конце концов, Стражи существуют для того, чтобы защищать человечество, а Хранители, несмотря на все свои магические таланты, все еще оставались людьми.
— Кого еще?
Женщина открыла рот, и, судя по выражению лица, ее ответ должен был быть резким, но она поймала себя на том, что не успела его произнести. Ее губы сжались, и она сделала глубокий вдох.
— Извини, — сказала Айви. — Ты только что проснулся, и я не жду, что ты должен знать обо всем, что происходит. Просто теперь, когда ты проснулся и у нас наконец-то появился Страж, очень трудно не ожидать, что ты просто щелкнешь пальцами… или, может быть, взмахнешь крыльями… и все снова станет как прежде. Но, полагаю, сейчас уже слишком поздно, чтобы кто-то из вас смог это сделать. Так что прости.
Баэн отмахнулся от ее извинений. Это было неважно, и он не был оскорблен.
— Объясни мне, что ты имеешь в виду. Что станет как прежде? И что значит «наконец-то появился Страж»? Мои сородичи не отворачиваются от человечества, тем более от Хранителей.
— Она имеет в виду, что мы были в полном дерьме, пока ты отсыпался.
Голос Мартина заставил их обоих обернуться и с удивлением отметить, что трусливый Хранитель наконец-то пришел в себя и теперь сидит на стуле чуть сгорбившись. Он выглядел не более счастливым, чем в переулке, где произошло нападение, но, по крайней мере, он снова мог передвигаться самостоятельно. Это было полезно.
— Общество стерло Академию с лица земли, — горько произнес Мартин. — Свету известно, сколько нас осталось, но этого чертовски мало, чтобы остановить все, что задумали эти ублюдки. А я думаю, мы все можем предположить, что они задумали.
У Общества был только один план — освободить Семерых из их тюрем и позволить им объединиться, чтобы поглотить мир людей своим злом. Все было очень просто. Демоническое и злобное, но простое. Именно для этого и существовали Стражи.
Но по одной проблеме за раз. Что имел в виду трусливый Хранитель, говоря о том, что Академия была уничтожена?
Он спросил об этом, и ему ответила Айви.
— Он прав. Мы не знаем, сколько осталось Хранителей, — сказала она, — но знаем, что очень, очень многие из них мертвы, а большинство остальных пропали без вести. Вот почему я пыталась отправить Мартина во Францию. Мы пытаемся спрятать всех выживших, кого сможем найти, где-нибудь под Парижом. У нас есть своего рода подземная железная дорога, чтобы переправить их туда незамеченными. Я занимаюсь теми, кто едет через Лондон, перевожу их через Ла-Манш, а мой связной забирает их на последнем этапе путешествия и доставляет к другому связному, который работает в городе. Самого здания Академии, разумеется, больше нет, но они устроили что-то вроде убежища, которое превратили в новую временную штаб-квартиру. Только те, кто там находится, точно знают, что происходит. Мы стараемся ограничить контакты между этапами путешествия, чтобы в случае обнаружения одного оперативника он не смог рассказать Обществу слишком много о других.
Она усмехнулась.
— На самом деле, это похоже на жизнь в шпионском фильме. У меня есть кодовое имя и все такое. Мой связной в Кокеле считает, что меня зовут Холли. Совершенно сюрреалистично.
— Неудивительно, что у тебя пропал акцент, — сказал Мартин, с подозрением глядя на нее. — У тебя он был очень хорошим, но теперь ты говоришь по-американски.
— Да, — сказала она. — Во всяком случае, наполовину. Моя мама — англичанка, и вообще-то я родилась в Оксфорде, но мой папа — американец, и я выросла там.
— Так почему ты не работаешь в Америке? Почему приехала в Лондон?
Айви отвернулась и открыла другой шкаф, достав оттуда яркую бумажную коробку. Из нее она достала несколько чайных пакетиков и бросила их в чайник.
— Долго рассказывать. Сейчас не время.
— Верно, — согласился Мартин. — Сейчас самое время выяснить, как, черт возьми, эти демоны нашли меня и как мне добраться до Франции, если они все еще меня ищут.
Баен посмотрел на мужчину, сожалея, что его черты в этом виде не обладают той же силой устрашения, что в естественном состоянии. Ему хотелось бы хоть немного образумить этого эгоистичного труса.
— Нет, сейчас самое время разобраться в ситуации и принять решение о наших дальнейших действиях.
— Меня нужно доставить во Францию, — настаивал Хранитель. — Ты ее слышал. Общество пытается убить меня… убить всех в Академии. Если им удастся уничтожить всех нас, человечество будет обречено. Кто спасет их, если не останется никого, кто мог бы призвать Стража, а?
Баэн шагнул вперед и скривил губы, жалея, что у него не было клыков, которым он мог бы сверкнуть.
— Я не помню, чтобы ты кого-то призывал, человек, так что, возможно, еще один потерянный Хранитель не окажет такого уж сильного влияния.
