— Это слишком большой риск. Мой план проще. Нам не нужно беспокоиться ни о властях, ни о расписании рейсов. Мы улетим, когда захотим, и прилетим, когда захотим. Никаких задержек, никаких хлопот и никаких шансов пропустить назначенную встречу с твоим знакомым. Это гораздо более разумный план.
— Конечно, если не считать повышенного шанса смерти и расчленения.
Он кивнул.
— Хорошо. Тогда решено.
Она сдержала разочарованный стон.
— Ничего не решено. Баэн… — Айви замолчала и закрыла глаза руками. От этого спора у нее сильно разболелась голова.
Айви не услышала, как огромный Страж пошевелился, но не успела сделать глубокий вдох и помолиться о силе, как его большие руки легли ей на плечи и нежно сжали.
— Что случилось? — спросил он своим грубым, как камень, голосом. — Ты ведь была ранена, не так ли? Так и знал, что нужно отвезти тебя к врачу. У тебя могли быть внутренние повреждения. Кровотечение или черепно-мозговая травма.
Она опустила руки и заставила себя не реагировать на горячее покалывание, которое проникало в нее от его легкого прикосновения. Должно быть, ей это показалось.
Мало того, что сейчас был самый неподходящий момент для того, чтобы оказаться в плену беспомощного сексуального влечения, так еще и Баэн был самым неподходящим объектом для ее чувств. Не тот вид, не тот темперамент, не то отношение, все не то.
«Да. Так что я просто буду стоять здесь со своей неправотой, ошибаться и привыкать к этому, — сказала она себе, цитируя одно из своих любимых старых телевизионных шоу. — Может быть, я даже сменю второе имя. Айви Неправильная Бекетт гораздо лучше, чем Айви Фицрой Бекетт. К тому же, из этого получится новая шикарная монограмма. Я смогу купить полотенца с вышивкой…»
Она сделала шаг назад, пытаясь увеличить дистанцию между собой и удивительно горячим Стражем. Честно говоря, было бы намного проще, если бы он просто был холодным, каменным и безэмоциональным, как она и ожидала от Стража. Этот озабоченный, горячий, сексуальный, заботливый мужчина был сущим адом для ее гормонов.
Может, в этом все дело. Может быть, она могла бы списать все на какой-то экзотический гормональный дисбаланс и получить справку от врача, чтобы доказать это: «Настоящая записка удостоверяет, что моя пациентка, Айви Неправильная Беккет, страдает от тяжелого, врожденного случая синдрома избыточного количества гормона горгульи (или болезни ИКГГ) и не может нести юридическую или моральную ответственность за свои поступки. На самом деле она вовсе не шлюха».
Да. Это было бы круто.
К сожалению, каждый дюйм, который она пыталась увеличить между собой и Баэном, он, казалось, сокращал его на два. Он отказался отпускать ее плечи и остановил, прежде чем Айви смогла выскользнуть из его хватки. Он никогда не оказывал слишком сильного давления, никогда не причинял ей ни малейшего дискомфорта; просто отказывался ослабить свою хватку.
— Я в порядке, — сказала она. То же самое повторяла тысячу раз с тех пор, как они собрались на той площадке, пока местная пожарная команда ликвидировала пожар, из которого они только что выбрались. — Я не пострадала, лишь немного испугалась и оцепенела. Мне не нужен доктор. Или чрезмерно заботливая, твердолобая сиделка
Глаза Баэна сузились.
— Сиделка? Ты считаешь меня навязчивой женщиной? Возможно, чтобы изменить твое мнение, необходимы решительные действия.
Сирена в ее голове взревела при виде блеска в темных глазах, но Айви знала, что это прозвучало с опозданием всего на долю секунды. Видимо, для Стража это было слишком сильным оскорблением.
Она попыталась отступить так быстро, что было слышно, как цепи сорвались с ее шестеренок. Она открыла рот, чтобы забрать свои слова обратно, но так и не успела. Баэн набросился на нее, как большой кот, а она… да поможет ей Бог… запищала, как маленькая пушистая церковная мышка.
Это было унизительно.
Это было потрясающе.
Баэн набросился на ее губы, словно она находилась в средневековой деревне, и не в укрепленной, со стенами, рвами и настоящей действующей обороной. Нет, она была до смешного уязвимой, где не осталось мужчин моложе девяноста лет, чтобы отбиться от нападавших, и никто не ел нормальной пищи в течение шести месяцев, так что у них едва хватало сил бежать и прятаться.
Да кого она обманывала? Айви практически устроила ему вечеринку по случаю возвращения домой и провозгласила его королем своего либидо. Это было ужасно неловко.
Так бы оно и было, если бы она не была слишком занята, наслаждалась, чтобы так много думать.
На вкус он ощущался как огонь, или, по крайней мере, таким, каким она его себе представляла, — как жжение от алкоголя, но без острой горечи. Только свет, тепло и разрушительная сила. Баэн уничтожил все протесты в ее голове еще до того, как они успели сформироваться, оставив ее слабой, безвольной и жаждущей новых ощущений от его пьянящего вкуса.
