— Да плевать мне на Вас, если честно! Я даже мог бы взять Вас в заложники, но это не поможет — им Ваша жизнь безразлична точно так же, как и мне. А одна из вещей, которые я ненавижу всей своей душой — это бессмысленная смерть. И я не хочу, чтобы Ваша кончина именно такой и стала.
— Но у нас все еще есть шанс!
— Глупости. Нет у нас шансов. Ни единого. Весь расчет строился на внезапности, с двумя-тремя растерявшимися солдатиками я бы еще справился. А теперь, когда нас обложили со всех сторон и знают о каждом нашем шаге, исход предрешен, — Чак снял с бедра нож и отправил его в уже изрядную кучу оружия, после чего развернулся к стене и понуро уткнулся в нее лбом, — так что я — пас. Да и Вы свой пистолет сдать не забудьте.
Спохватившись, Артур добавил в кучу свой ствол и встал рядом с угрюмым техником.
— Выходит, что мы никакие не троянские кони, а самые натуральные троянские ослы! — тот опять зарычал и в сердцах ударил кулаком по стене, — проклятье! Ну где, где я просчитался!? Что я упустил!? В чем моя ошибка?
— Вы все сделали абсолютно правильно, просто…
— Что?
Артур хотел лишь немного утешить напарника, но, уже начав говорить, он вдруг почувствовал, как его буквально озарило.
— Понимаете, изначально я, когда только услышал Ваш план взять крейсер на абордаж, он показался мне полнейшим безумием, — Артур торопился, опасаясь, что его догадка ускользнет, развеется как утренний туман, — но позже, наблюдая за Вашими действиями, я понял, что заблуждался. Проведенная Вами операция была исключительно логична, последовательна и рациональна. А, следовательно, предсказуема.
— Предсказуема? Бросьте! У них в штабах нет ни одного специалиста такого уровня, чтобы ее просчитать. Даже если подрядить на дело разведку и то, я сомневаюсь, что подобный дерзкий поворот пришел бы им в головы. Кроме того, мы действовали исключительно быстро и банально не оставили им времени. Они никак не могли предвидеть наши действия!
— Нас заманили в ловушку не они, — ученый вздохнул, — нас просчитала Сильвия.
— Силь…? — Чак осекся, потрясенный очевидностью этого откровения.
— Мы с Вами дали ей более чем достаточно информации для того, чтобы разложить по полочкам логику наших поступков и экстраполировать их.
— То есть нас не обнаружили, не засекли на подходе, — развил Чак его мысль, — нас попросту
— Именно! — кивнул Артур, — они знали, что мы придем, и загодя расставили свои сети. Нас даже не пытались выслеживать — мы клюнули на выставленную приманку и сами залезли в приготовленный для нас капкан.
— Как до обидного глупо! — услышав, как сзади загремела открывающаяся дверь, Чак послушно положил руки за голову. Ученый последовал его примеру.
— А это значит, что они все же сумели сломать мою девочку, — Артуру захотелось заплакать от бессилия и отчаяния, — теперь Сильвия работает на них. Так что проиграли сегодня не только мы, проиграло все Человечество.
— Ай-яй-яй! — довольно ухмыляющийся Кехшавад поднялся навстречу Артуру, приветствуя его почти как закадычного друга, — как же Вас, господин Кожич, солидного, уважаемого человека угораздило спутаться с такой скверной компанией, а?
Артур ответил ему угрюмым взглядом затравленного зверя. Его собственное настроение находилось в данный момент на противоположном полюсе относительно восторгов адмирала, и он даже поймал себя на мысли, что его руки буквально чешутся с размаху заехать по сияющей физиономии командующего.
После задержания их с Чаком сразу же разделили, причем все внимание бойцов оказалось сосредоточено именно на технике, которого они довольно жестко и бесцеремонно скрутили, навалившись чуть ли не вчетвером на одного. Он не оказал им ни малейшего сопротивления, и его, закованного в наручники, уволокли в коридор, только после этого вспомнив об Артуре.
С ним обошлись, напротив, подчеркнуто вежливо, даже не обыскав и препроводив в кабинет адмирала.
— Разнесли и без того невезучий небоскреб, незаконно проникли на борт боевого корабля, пытались совершить диверсию, — слова, которые тот произносил, как-то не вязались с его лучащимся от счастья видом, — так ведь и под суд загреметь недолго! Что это на Вас нашло?
— Отпустите мою дочь! — холодно процедил Артур, не желая вступать в предложенную Кехшавадом игру и покупаться на его напускное панибратство.
— Отпустить? Но разве я ее похищал? — прищурился адмирал, отчего его лохматые брови вздыбились над переносицей, — если мне память не изменяет, она сама от Вас сбежала. И мне кажется неправильным идти против ее желания и насильно возвращать в отчий дом.
— Сильвия — еще ребенок, и пока не вправе самостоятельно принимать такие решения!
— А вот мне кажется, что она — вполне взрослая и самостоятельная девушка, исключительно трезво смотрящая на мир. Ваша дочь уже давно выросла из детских штанишек, и не ждите, что она будет бесконечно держаться за Вашу юбку… ну, или что там вместо нее.
