Надо отдать ей должное — или мозги у девки работали, или она классику на досуге почитывала. В общем, поступила в духе незабвенной Миледи. В бешеном темпе (Красин даже обалдел от ее энергии) нашла здесь юнца, очаровала его, наплела с три короба… Вот и появился новый кандидат в трупы. И счастье еще, что дурной. Кто поумнее, тот бы придумал что-то наподобие снайперской винтовки, благо Красин, разобравшись с мафиози, расслабился не по-детски. Этот же решил в духе народных мстителей, с пистолем наперевес… В общем, дурдом.
— Да уж с полетом фантазии у нее совсем неплохо, — усмехнулась Татьяна, когда парень закончил изливать душу. Смех она благополучно подавила, но губы девушки то и дело предательски изгибались. — Прямо как истребитель мчится…
— Ага, на метле…
— Ну вот почему все вы, мужчины, такие?
— Какие такие? — с интересом посмотрел на нее Красин.
— Ну… Такие! Вот почему летающий мужчина — супермен, а летающая женщина — ведьма?
— Ну почему же только летающая? По мне абсолютно любая…
Договорить он не успел, зато от подзатыльника увернулся ловко. Хмыкнул:
— Ну вот, видишь… Судя по твоей реакции, я прав.
Татьяна промолчала, явно оставшись при своем мнении, однако любопытство пересилило гордость. И, подумав немного, она спросила:
— Но почему она так тебя ненавидит?
— Я мог бы ответить «потому что дура» и был бы прав. Но — лишь отчасти. Думаю, есть еще одна причина.
— Какая? — жадно спросила Татьяна.
Красин посмотрел на нее, удивленно отметил, каким нездоровым энтузиазмом полыхнули глаза спутницы, но все же ответил:
— Скажи мне, милый ребенок, ты смотрела старый фильм «Государственная граница»?
— Сериал?
— Ну, можно сказать и так.
— Было дело… Не полностью.
Красин ничуть не удивился. Не так давно, на очередной волне патриотизма, была мода смотреть старинные отечественные фильмы. Учитывая, что шедевров в свое время отечественная кинопромышленность наваяла предостаточно, да и просто фильмов хорошего качества хватало, ничего удивительного в том, что человек посмотрел тот или иной сериал, не было. Особенно когда у этого человека избыток времени и очень ограниченный выбор того, чем его можно занять. И в том, что не полностью, тоже ничего удивительного — эпизоды различаются по уровню постановки, не все интересно смотреть, особенно когда с момента описываемых событий прошло столько лет и сменилось несколько поколений. Да и, чего уж там, страна — и та сменилась. Впрочем, сейчас это было не столь важно.
— Тогда ты помнишь там, в первой части, был офицер, ставший бандитом?
— Там вроде их два было…
— Да. Один выбрал правильную сторону, вовремя примкнув к победителям, а второй решил заработать несколько, скажем так, иным путем. Но не суть. Просто в какой-то из частей этот, ставший бандитом, играл главного антагониста.
— Кого-кого?
— М-дя… Как всегда, словарный запас молодежи удивляет старшее поколение своей бедностью. Это, наверное, в любую эпоху так… Главный злодей, так понятнее?
— Да. Но к чему…
— Погоди, сейчас поймешь. Дело в том, что когда я смотрел этот фильм, то долго не мог понять, зачем ему все это… Точнее нет, не так. Понимаешь, в той части, где он главный мерзавец, он жил в Китае, грабил банкиров-ювелиров, был крутым мафиози и спонсировал провокации на границе с бывшей Родиной. И я не мог понять, зачем? Ведь у него было все, а так как человек он был умный, да вдобавок подготовленный хорошими специалистами в великой державе, то не мог не понимать: все его потуги — не более чем булавочные уколы. Неприятная мелочь.
— К чему все же эта лекция?
— Погоди, сейчас поймешь. Как и я когда-то понял. Этот человек просто люто ненавидел свою страну. Потому что изначально считал себя элитой, а может, и впрямь ею был, не знаю. А потом оказалось, что он не просто никому не нужен — его презирают. Бывший друг готов отправить в тюрьму, прежние знакомые или отвернулись, или уехали и влачат жалкое существование. Он понял, что оказался ничтожеством, и все его навыки тут внешняя мишура, не более. И он не мог простить своей стране того, что она показала ему, кто он есть на самом деле.
— И при чем тут наша… спасенная?
— А прямая аналогия. Не знаю уж, кто она в реальной жизни, но здесь, похоже, мелкая сошка при крутом боссе. Мафиозном или нет — в общем-то, неважно. Большинство тех, кто лезет в виртуальную жизнь, не состоялись в реальной. А такие, как она, не состоялись и здесь. Она сама подспудно осознавала, что ничтожество, однако даже себе в том не признавалась. А я в данном случае помог ей ощутить, что она никто, звать ее никак, и даже разговора ее никто удостаивать не собирается. Обрати внимание, я ничего подобного и думать не пытался, мне было все равно. Только, подозреваю, она восприняла мои действия именно так.
— И… что теперь?
— Отловлю и убью, — безразлично ответил Красин. — Думаю, технически это возможно.
