Расклад был простым и тупым. Еще на этапе создания программисты, экономя время и силы, придумали нехитрый трюк. Брался человек, вполне конкретный и реальный, после чего его внешность, мимика и прочая моторика оцифровывались. Современные технологии позволяли сделать это быстро и дешево. От силы четверть часа работы… Более того, подход не скрывался и был доступен любому, готовому выложить кругленькую сумму за оборудование. И неудивительно, что появились целые студии, включающие в перечень услуг создание искусственных персонажей для игры. Вот откуда в китайском секторе такие толпы народу. Одно дело тщательно прописывать каждую деталь, и совсем другое поставить на поток оцифровку. Красота!
Однако, при всей кажущейся простоте, оставался в этом процессе один маленький нюанс, про который часто забывали. Одно дело, когда задача персонажа фланировать по улице туда-сюда, создавая массовку. Ну, или умирать, раскидывая вокруг почти натуральные брызги крови. Совсем иное, когда в игре у него есть четко прописанная задача и связанные с ней нагрузки вроде того же разговора, который надо вести свободно и разнообразно, дабы живому игроку не наскучил процесс. Таким персонажам цифровали не только внешность, но и манеру разговора, а с ней вместе побочным эффектом умение рассуждать, какую-то часть памяти…
В общем, где-то оцифровка перешагнула грань допустимого, и спустя некоторое время часть искусственных персонажей начала ощущать себя личностями. Очень небольшая часть, буквально единицы, но все же. Смешно, куда более сложная и вариативная игровая программа — всего лишь среда, а вот «живущие» в ней подпрограммы — личности, причем сложные, быстро развивающиеся, сумевшие найти себе подобных, объединиться, создать новую структуру… И очень желающие отсюда выбраться.
С чем было связано это желание, сказать трудно, однако у искусственных персонажей, обретших собственное «я», оно стало «идеей фикс». Учитывая же, что было их совсем немного, всего несколько десятков на огромной игровой площадке, идея выглядела не столь уж и безумно. Особенно учитывая, что для ее осуществления требовалось немногое.
Как люди, потерявшие тела, рассчитывали в них вернуться, так и искусственно созданные и самостоятельно развившиеся личности могли занять «свободную жилплощадь». Главное, чтобы она не сопротивлялась. Технология, если верить их выкладкам, ничем не отличалась от той, которая требовалась Большакову со товарищи. А доноров… Мало ли неизлечимо больных идиотов? Овощей, не понимающих, что творится вокруг? Им-то без разницы… И гадай теперь, господин Красин, насколько это этично.
Как группы страждущих нашли друг друга, Красин даже не стал интересоваться. Какой смысл для него в том? Сейчас, во всяком случае? Позже — может быть, хотя, как он подозревал, заниматься вопросом будут совсем иные люди. Главное — вот он, контакт, прорывные технологии, серьезный интерес… Даже на нынешнем уровне это более чем неплохо. В конце концов, так изменить темп игры, чтобы самому двигаться, а остальные воспринимались статично — это ухитриться надо. И каким образом это было сделано — никто, естественно, не сказал, только поулыбались покровительственно.
Что же, Красин был не в обиде — сам бы поступил так же, козырями делиться незачем. С другой стороны, он ничего и никому не обещал, кроме как передать начальству послание. Так что расстались высокие договаривающиеся стороны вполне удовлетворенными результатами внезапного саммита. А что уж будет дальше… Святое правило любого бюрократа: «передай по команде, а там уж пускай начальство разбирается — у него голова большая, ему за это деньги платят» — работало и здесь.
На улице время шло в нормальном ритме. Все правильно, темп ему вернули, о чем сразу же и предупредили. К слову, правильно сделали — как оказалось, такие шутки здесь чреваты осложнениями. Игра имеет встроенную систему защиты, и вмешательство в течение времени, даже локальное, вроде того, которое учинили организаторы встречи, может быть воспринято ею как действие вируса. Хотя… почему как? В том или ином варианте они и есть вирус. И да, к чему было устраивать такие фокусы, априори способные привлечь внимание, Красин так и не понял. Разве что для демонстрации собственных возможностей? Продемонстрировали. И что дальше?
Неторопливо шагая по улице, Красин чувствовал себя как никогда усталым. Сегодняшний разговор изрядно перегрузил ему мозг, а не думать о нем не получалось. Слишком много информации. Ценной… наверное. Информация вообще крайне редко бывает совсем уж бессмысленной. Только вот как ее использовать, Красин пока даже не представлял. Ну и, до кучи, так и осталось невыясненным, где источник угрозы. Кто именно тормознул его здесь, Большаков представления не имел.
