Я машинально взяла свой стаканчик с остывшим кофе с подставки, сделала глоток и задумчиво ждала, в который раз прокручивая последние несколько дней.
Его не было около получаса. Я за это время умудрилась сгрызть все ногти и от души поерзать на сидении. Даже немного накрутила себя на тему того, что его снова могли посадить в камеру.
И уже почти решилась идти за ним, как Захаров расслабленно и вальяжно вышел из отделения полиции и медленно пошел в мою сторону, озаряя улицу улыбкой.
Сел за руль, повернулся ко мне, сверкнул глазами и победно вытащил из кармана мой мобильный.
– Кирилл! Ты его нашел! Боже, ты лучший! – обрадовалась я и потянулась за телефоном.
Захаров перестал улыбаться, сглотнул и сжал челюсти так, что желваки заиграли.
Я тоже смутилась своему внезапному порыву чувств, осторожно забрала телефон из его рук и уже собиралась было его включить, как Кирилл предложил:
– Давай прогуляемся в парке? А потом я тебя домой отвезу.
Я немного посомневалась, но решилась:
– Только недолго.
Я не включила телефон
Я и сама себе не хотела объяснять мотивы своих поступков, ибо мне было бы невероятно стыдно. Перед собой в первую очередь.
Мыслей в голове тоже было немного, и все они были сплошь матерные.
Вот что я делаю? А главное – Зачем я это делаю? И самое важное – к чему меня это приведет?
Я должна была отказаться и ехать домой, да! Уйти и забыть. Снова.
Я чувствовала, что начинаю снова к нему привязываться. Привыкать. Это всегда было слишком быстро. Когда-то я оглянуться не успела, как оказалась замужем за Кириллом, во второй все происходило так же стремительно, а противостоять с каждым днем становилось все сложнее. Да что там днем – с каждой минутой, проведенной вместе!
И это было плохо!
У меня была налаженная жизнь, быт, была любимая работа и… Фиктивный будущий муж, которому я обещала помочь во имя благой цели! Действительно благой.
У нас с Виктором никогда не было даже намека на романтические чувства. Мне казалось, что мы просто родственные души, и он должен был родиться моим братом, или другим близким родственником.
И я не могла так его подвести, упав снова в омут бывшего. А я падала. И тонула.
Да что там говорить… За пять лет у меня вообще не было ни с кем романтических отношений. Я не подпускала к себе мужчин – не могла. Ушла с головой в учебу, практику, работу. За мной пытались ухаживать, но быстро понимали, что перспектив нет.
А мне всегда чего-то не хватало. Того дикого драйва и креатива на грани слабоумия и отваги в ухаживаниях, которыми фонтанировал Кирилл. По сравнению с ним любой казался мне неимоверно пресным. Словно и поговорить было не о чем, не говоря уже о безумствах. Примерно таких, как за одни сутки ввязаться в две драки и переночевать в обезьяннике.
На фоне Кирилла каждый мой гипотетический ухажер был разгромлен в пух и прах по всем фронтам.
А что сейчас? Я не понимала мотивов Кирилла. Что это? Ревность от осознания, что его личную бывшую снова берут замуж? Незакрытый гештальт и желание самоутвердиться? Доказать себе, что он самый-самый и снова легко очарует ту, что когда-то бросила его и уехала?
Я понимала, что если сейчас снова паду под напором его обаяния и у нас во второй раз ничего не получится, – это будет конец моей личной жизни навсегда. Я просто объявлю себя старой девой, куплю трех котов, тонометр, кресло-качалку и шаль, займу почетное место на лавке у подъезда и буду каждую проходящую мимо красотку называть проституткой. Просто из вредности!
– Саня, что с тобой? – заботливо поинтересовался Кирилл.
Я недоуменно посмотрела на него, а бывший любезно пояснил:
– У тебя такое кровожадное выражение лица было. О чем думала? О Карасике?
– Начнем с того, что он Окунь, – строгим учительским тоном начала я лекцию.
– Точно, забыл, – разулыбался Кирилл.
– А закончим тем, что мы больше не будем о нем говорить, – отрезала я.
– Это еще почему? Я бы обсудил. Не чужие люди, Саня. Ты мне родной человек, вообще-то, не могу же я тебя просто так Карасику отдать.
– Отстань от него! – завелась я. – Ведешь себя так, словно он у тебя любимую козу украл!
Кирилл крякнул, спрятал улыбку и покосился на меня. Я вспыхнула негодованием, а Захаров продолжил:
– Саня, я по-дружески интересуюсь, правда. Я, честное слово, желаю тебе только добра. И счастья.
Потрясающе! Только этого мне не хватало для полного и безоговорочного счастья! Так, чтобы жизнь совсем медом не казалась.
И как-то так сжалось в груди…
– Значит, мы друзья? – ровно произнесла я.
– Конечно. Как и все нормальные, адекватные пары после развода, – согласился Кирилл.
Я проглотила колкость, что «нормальность и адекватность» – это явно не про нас. Отвернулась, а он продолжил:
– Забудем все былые обиды и будем нормально общаться. Когда-нибудь сможем дружить семьями. Представь, как будет здорово, если наши дети подружатся?
Меня, кажется, слегка перекосило от предстоящих перспектив. Или от мысли, что у Захарова будут дети от неизвестной мне девицы?
Саша, тормози! Успокойся и не реагируй!
Зачем я вообще согласилась идти с ним в парк?!
