Я замолкаю, решив больше не вмешиваться. Мое откровение запускает необратимый процесс разрушения, так что всё, что мне остается, это наблюдать за крахом жизни Влада.
– Послушай, Марк, – примирительно говорит Влад и выставляет вперед ладони, как бы говоря, что он не хочет драки или скандала. – Марьяна – взрослая девочка, она сама способна принимать решение. Наши с ней отношения были сугубо обоюдные, и я тебя уверяю, я отношусь к ней серьезно, никакой кратковременной интрижки.
– Ты смеешься? Или издеваешься? Ты женат, о каких намерениях с твоей стороны может идти речь? Твоя жена беременна и вот-вот родит, а у тебя кризис среднего возраста? Как у тебя только язык поворачивается с серьезным видом всё это мне заявлять?
Марк рычит и выплескивает эмоции, хватая скатерть и дергая ее на себя. Всё содержимое стола со звоном падает на пол, но его это не волнует. Он хватает стол и переворачивает его, освобождая себе путь к Владу.
– Как ты мог залезть на мою дочь? Она тебе в дочери годится!
– Как ты мог залезть на мою дочь? Она тебе в дочери годится!
Марк выглядит разъяренным берсерком, который готов оторвать Владу голову за свою кровиночку.
– Я возьму Марьяну в жены, Марк, успокойся, – пытается хорохориться Влад, но выглядит унизительно.
Мне противно смотреть на мужа и на то, как он раболепно стелится перед тем, кто стоит выше него по социальной лестнице. Со своими подчиненными ведет себя, как барин, а сейчас проявляет истинный характер во всей красе.
– В жены? – выплевываю я, находясь на расстоянии от беснующегося Алёхина и трусливо поджавшего хвост Влада. – Ты что, решил двоеженцем заделаться, Влад? Или мусульманскую веру принять и обзавестись гаремом из четырех жен?
Я едва не задыхаюсь от возмущения, что он несет весь этот бред, да еще и не стесняется законной жены. Убеждал меня, что никакой любовницы нет, а сам, оказывается, решил повторно “жениться”.
– Прекрати, Варя! Ты эту кашу заварила, а теперь молчи! Мало тебе того, что уже натворила?! – рычит на меня Влад, волшебным образом за секунду отрастив острые зубы.
Марку надоедает вся эта демагогия и глупость моего мужа, так что он подскакивает к нему, хватает за ворот и с силой прижимает к стене.
– Закрой свой поганый рот, ублюдок, и пошел вон из моего дома! Если хоть кто-то узнает, что ты обесчестил мою дочь, я тебя в порошок сотру. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю. Даже самая захудалая фирма в этом городе не станет пользоваться услугами твоей убогой конторы.
– Убогой? – наконец, подает голос Влад. – Моя контора, как ты ее назвал, весьма крупная фирма в области, не то что в городе. И убери руки, не с щенком подзаборным говоришь. Да, мой косяк, что не решил проблему со своим браком заранее, но мы с Марьяной любим друг друга, и это вопрос времени, когда поженимся. Сейчас я не могу оформить развод, это урон для репутации. Все знают, что Варвара беременна, меня не поймут!
Я стискиваю кулаки и зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться.
Я уже смирилась с мыслью, что он предал меня, нашел помоложе, но не ожидала, что он стал черствым настолько, что решил просто отсрочить развод, чтобы не выглядеть в чужих глазах негодяем.
А на самом деле оказался обычным двуличным мерзавцем, пожелавшим усидеть на двух стульях.
– Не ври, Влад, не позорься. Либо ты скажешь причину, по которой боишься развода именно сейчас, либо это сделаю я, – говорю я, не выдерживаю, а у самой глаза на мокром месте.
Марку надоело вести разговоры, и в следующий момент Владу прилетает удар кулаком в живот. Голова его дергается после очередного хука справа от Марка, и он ударяется затылком об стену. Стонет, а затем приходит в себя и дает отпор.
Следом звучит хруст, и из носа Алёхина хлещет кровь.
– Зря ты мараешь об него руки, Марк, можешь заразиться, как потом Аньке объяснишь, что не от любовницы заразу подхватил? – говорю я Марку, и он, несмотря на разгар драки, слышит меня и отбрасывает Влада в другой конец комнаты.
– О чем ты? – рычит, не в силах взять себя в руки.
– У моего мужа хламидиоз, а в некоторых случаях зараза может и через кровь передаться.
Несмотря на то, что я весь вечер носила в себе этот секрет, когда я раскрываю козырь, легче мне не становится. Наоборот. Рот наполняется горечью, и я разворачиваюсь, чувствуя, как начинает от всего тошнить.
Но уйти не успеваю. Путь мне преграждает зареванная Аня с покрасневшим и отекшим лицом. Когда наши взгляды встречаются, я уже знаю, что разговор с Марьяной был плодотворным.
– Дай пройти, Аня. И вызови скорую, кому-то из этих двоих она сегодня понадобится, – киваю я себе за спину, где в гостиной разгорается нешуточная драка. Маты. Рыки. Звон разбитого стекла. Треск сломанных стульев. Хруст костей.
– Ты хоть знаешь, что сделал твой муж, Варя? – плачет она, не обращая внимания на драку, а я вдруг думаю о том, что наша университетская дружба подошла к концу.
– Твой Влад совратил нашу дочь и заразил ее хламидиозом! Она беременна, и ей придется сделать аборт, чтобы не родить инвалида. Ты хоть представляешь, как это вредно? Она может остаться бесплодной!
