– Держи-ка язык за зубами, Варя, ты без пяти минут стареющая разведенка с прицепом, а я мужик в самом расцвете сил. Так что если не хочешь проблем с работой, прекрати очернять меня при родственниках! – цедит сквозь зубы Влад и с недовольством посматривает на Лилю с Мартой.
Внучка, увидев истинное лицо дедушки, прячется в объятиях мамы, и мне становится ее жаль. Она не должна была вообще здесь оказаться и быть втянутой в наши разборки, но вышло так, как вышло.
Я уже было хочу переступить через гордость и прекратить разборки ради Марты, как вдруг сзади раздается знакомый голос. Насмешливый, с нотками издевательства.
– Ты плохо расслышал, Влад? Тебе же сказали. Варвара Леонидовна. Не Варя, не Варька, не Варюша. Ты, помнится, с молодости тугоухостью страдаешь, но я не думал, что за столько лет не излечился.
Тихон Авдеевич Пахомов. Новый прокурор.
– Ты бы поаккуратнее угрозами разбрасывался, Влад, – снова насмешливо добавляет он. – Настолько поверил в себя, что решил, что можешь лезть в мою вотчину и решать, кого мне увольнять? Ты бы лучше так о своей конторе беспокоился, поговаривают, что еле как держится на плаву. Удивлен, что с твоим дрянным характером ты вообще пролез так высоко.
Я не столько задаюсь вопросом, что он делает в этой больнице и почему вмешивается в чужой разговор, сколько краснею от стыда, что он стал свидетелем моего скандала с мужем. И если мне неловко за то, что личное выходит за пределы дома, касается работы, то вот Влад весь краснеет от злости при виде заклятого врага молодости и пыхтит, напоминая мне вареного рака. Опускает прищуренный неверящий взгляд на мою талию, и я неожиданно чувствую на ней руку Пахомова. Господи… И что он задумал?!
Как и всякой женщине, которой вероломно изменил муж, мне тоже хотелось, чтобы он раздосадованно заскрежетал зубами при виде моего нового избранника, который во всем будет лучше него. Вот только я осознавала, что в моем положении и возрасте – это лишь мечты.
Это в двадцать я могла бы позволить себе представлять, что Влад будет кусать локти и смотреть на меня снизу вверх, когда я подъеду в кафе на элитной тачке, в то время как он будет там побираться, но в свои годы я осознаю суровую реальность.
Но иногда даже в серые будни врывается кусочек удачи. И в этот раз он не обходит стороной и меня.
– Ты что себе позволяешь, Пахомов? Если кто из нас и ничтожество, то это ты, – выплевывает Влад, раздраженно оглядывая меня в объятиях заклятого врага. – Что, настолько поизносился, что засматриваешься на старух? Всю молодость за мной баб подбирал, теперь и за женой ухлестываешь? Нашел себе стареющую бабу с прицепом и радуешься?
– За своим поганым языком следи, Нестеров. За это и ответить можно. По-мужски, – угрожающе выдвигается вперед Тихон Авдеевич, заслоняя меня собой. – Помнится, в прошлый раз ты так и не пришел на площадку. Струсил.
В голосе начальства звучит презрение и насмешка, которые задевают Влада сильнее, чем любое мое оскорбление.
Влад снова кидает взгляд на меня, затем на Пахомова и еще сильнее злится, стискивает челюсти и явно хочет кинуться на того, кто посмел ему возразить.
Я знаю, что не рискнет полезть в драку. Он всегда был из тех мужчин, которые считали, что все споры и недомолвки можно решить цивилизованно, без драки. В баталиях и скандалах он всегда был силен. Слово – это его сила, которую он всегда использовал с умом.
Но сейчас его мастерство куда-то улетучивается, так как всё, что изрыгает его рот – это одни оскорбления. Словно он снова становится подростком, который не умеет контролировать себя и свои эмоции.
Он буквально пунцовеет, напоминая переваренного рака, и открывает рот, сипло хватая ртом воздух. Явно хочет снова сказать нечто нелицеприятное, забывшись, где и с кем находится, но в этот момент о себе напоминает свекровь.
– Что это такое, Влад? Как ты отзываешься о жене? Я тебя не так воспитывала! – строго и грозно произносит лежащая на кушетке бледная Зоя Елисеевна, приподнимаясь на локтях и пытаясь высмотреть меня через загородившего ей обзор сына.
Мне становится неудобно перед ней за то, что теперь и она будет думать, что не успел Влад от меня уйти, как я уже нашла себе нового мужчину, но признаться ей во вранье сейчас будет означать поражение перед мужем. Вот его мне приятно уколоть. Пока это единственное, что я могу себе позволить.
– Мамочка, почему дедуля говорит бяку? – жалобно спрашивает у Лили Марта, глядя на дедушку с таким выражением лица, что даже я едва не отшатываюсь.
Там и страх, и детское недоумение, и разочарование. Последнее и заставляет Влада растерянно замереть и сжать кулаки.
– Дедуля не в себе. Его заколдовала злая ведьма, – отвечает, не теряется Лили.
На собственного отца смотрит с презрением, даже не скрывает его, но в глубине глаз вместо взрослой уверенной женщины я вижу своего растерянного ребенка, который окончательно разочаровывается в отце.
Когда-то он был опорой всей семьи и защитой, а теперь становится тем, кто первым кидает в нас камень.
Ни за что. Просто потому что ему так захотелось.
