– Никакого заявления не будет, – хмурится Пахомов и мрачнеет. – Я не фанат Влада, но невооруженным взглядом видно, что Марьяна с ним по доброй воле. Дурочка малолетняя она, конечно, на взрослого мужика залезла… Вы простите, Варвара Леонидовна, не хотел вас огорчать, забылся, что Влад – ваш муж.
Он и правда выглядит немного расстроенным, что позволил себе лишнее, но мне уже не больно. Разговоры о Владе и его любовнице никак не трогают меня.
– Тихон Авдеевич, – сглотнув, перехожу я к главному. – Могу ли я быть уверена, что вчерашняя история…
– Я никому ничего не скажу, Варвара Леонидовна, – кивает он, сразу понимая, о чем я его прошу. – Но и вы окажите мне подобную любезность. Не хочу превращать рабочее пространство в поле для битв сплетен о начальстве.
Мы с ним переглядываемся и киваем друг другу.
– И простите меня за мою самодеятельность вчера. Что представился вашим мужчиной. Мне показалось, что это будет лучшим ответом Владу. Надеюсь, у вас не будет проблем?
Я качаю головой, так как никто, кроме мужа, и не поверил в то, что Пахомов – мой любовник, а позлить Влада и мне приятно.
Только я хочу снова убедить его взять деньги, к которым он не притрагивается, как дверь в его кабинет вдруг бесцеремонно открывается, и внутрь вскакивает Оля.
– Тиша, я… Ой, простите, не знала, что…
Оля краснеет и приглаживает свои светлые волосы, но не уходит, во все глаза глядя то на меня, то на начальство.
– Всё хорошо, Ольга, входите. Мы с Варварой Леонидовной уже закончили.
Я привстаю и, кивнув сотруднице, ухожу.
Видимо, сплетни о том, что Оля – любовница нового прокурора, не врут.
Вон как Тихон Авдеевич ласков с ней, даже не ругает за нарушение субординации на рабочем месте.
Тщательно сдерживаю разочарование по дороге в свой кабинет, чтобы никто по моему виду не заметил, что я опустошена и обескуражена.
Есть, от чего.
Всех мужчин в моем окружении в последнее время влекут блондинки. И я чувствую себя какой-то некрасивой, несуразной и толстой.
Понимаю, что мне не стоит об этом думать сейчас, когда я беременна, да и Пахомов меня не интересует, но я не обольщаюсь, что влеку его, как женщина.
Вот только всё равно становится неприятно от осознания того факта, что мое время безвозвратно утекло. Теперь очередь более молодым, легким на подъем и красивым.
Я невольно первым делом вглядываюсь в зеркало и подхожу ближе, пытаясь оценить, насколько всё плохо.
Тонкие брови. Выделяющиеся поры. Слегка обвисшие щеки, которые с возрастом станут лишь еще заметнее. Морщинки у глаз и носогубной зоны. Некрасивые кольца Венеры на шее.
Кожа уже давно не та, что была в юности.
Невольно сравниваю себя с Олей и Марьяной.
Неужели все женщины проходят через мясорубку осознания, что на пятки наступают молодые, которые хотят захапать себе всё, что ты наработала за несколько десятилетий.
Я ведь прошла с Владом тернистый путь с низов до таких высот. Съела с ним пуд соли. Пережила голодные времена. Отказывала себе во всем, чтобы семья ни в чем не нуждалась.
А сливки теперь снимает другая женщина.
Более молодая. Вдохновляющая Влада на подвиги.
Муж уже не вызывает у меня огорчения, но сам факт, что я оказываюсь под пятьдесят лет на обочине жизни, где мне нужно снова начинать с нуля, убивает напрочь весь мой моральный дух и хорошее настроение.
Я ведь осознаю, что устроить свою личную жизнь мне теперь будет сложнее. Все мои ровесники либо женаты, либо разведены, а почему, вызывает серьезный вопрос, либо имеют молодую любовницу, как Пахомов.
А я…
Разведенка.
Женщина не первой свежести.
Неужели я теперь одна из них?
После обеда мы с подругой обосновываемся в моем кабинете, и я снова подхожу к зеркалу.
– Ян.
– М?
– Как ты думаешь, как я выгляжу? Не слишком старо? Морщины сильно видны?
– В первый раз слышу от тебя подобные вопросы. Чего это ты, мать, озаботилась своим внешним видом?
Яна смотрит на меня с подозрением, и я краснею под ее внимательным проницательным взглядом. Она прекрасно видит мои метания и наверняка даже понимает их причину, и от этого мне становится стыдно. Словно я подросток, которого поймали за непотребствами.
Хотя в желании хорошо выглядеть в любом возрасте нет ничего плохого, я чувствую себя неловко.
– Неужели хочешь потягаться с молодыми? Решила вернуть Влада в семью? Или положила глаз на нашего прокурора? Хотя хрен редьки не слаще. С двух сторон зажали молодухи.
Яна цокает, громко возмущаясь, а я в очередной раз рассматриваю себя. Замечаю новые морщинки, разглаживаю их, но они никуда не исчезают.
От дорогих кремов теперь придется отказаться, заменяя более дешевыми аналогами.
После развода финансовое состояние будет не из лучших, и мне становится страшно, как только я представляю, на чем еще мне придется экономить.
Как только я выйду в декрет, все накопления будут уходить на ребенка, и я не заблуждаюсь, что мне будет хватать пособия.
Единожды привыкнув к жизни без нужды, сложно возвращаться в суровую реальность, где нужно экономить.
– Что там насчёт Гиреева?
