Наряду с читательскими письмами, осуждающими потребительскую психологию, в редакцию пришло одно любопытное в том отношении, что автор, правда, анонимный (подписано: «молодой рабочий из Челябинска»), пытается не только объяснить, но и оправдать существование в нашем обществе потребительства. Я процитировал отрывок: «Во многих газетах печатаются фельетоны и другие сатирические материалы на людей, которые хотят жить лучше, иметь много разных вещей. Во-первых, не вижу в этом ничего плохого. Во-вторых, разве вам не известно, что прийти в магазин и сразу купить нужную вещь далеко не всегда удается? А это надо позарез. Вот и приходится заводить всякие связи с теми, кто имеет доступ к дефициту. За это вы называете таких людей «хапугами», «приспособленцами» и другими нехорошими словами. А по-моему, всякий блат объясняется просто нехваткой. Появится полно всяких товаров, и к нему прибегать не надо будет. Ведь и государство ставит цель: удовлетворить как можно лучше потребности людей…» Точка зрения весьма распространенная, и я попросил Николая Николаевича прокомментировать письмо. Немного подумав, он ответил:
— Я не случайно поставил рядом с вопросами, какие потребности следует удовлетворять и с какой целью, еще один: к а к это делать, какие способы удовлетворения потребностей являются разумными, юридически и нравственно оправданными? Ответ сформулирован в Конституции СССР: в соответствии с принципом социализма «От каждого — по способностям, каждому — по труду» государство осуществляет контроль за мерой труда и потребления. Попытки обойти принятый в обществе принцип потребления уголовно наказуем, потому что получение благ не за счет своего труда, а нетрудовыми путями — спекуляция, хищения и т. п. — есть не что иное как стремление удовлетворить свои потребности за счет других людей, за счет общества.
— Но автор письма может сказать на это, что дефицит приобретает за свои, «кровные», что «блат» — это еще не преступление, а безобидная сделка, — пытался я встать на позицию «молодого рабочего из Челябинска».
— Пусть даже так, — возразил Н. Н. Михайлов, — хотя убежден, что любой блат — если не прямое правонарушение, то преддверие к нему. Нарушение правил торговли, переплата за дефицитные товары (иначе говоря, спекуляция — с одной стороны и взятка — с другой), иные формы сомнительной «благодарности» (я тебе — иностранный гарнитур, а ты мне — место в жилищном кооперативе) — все это, как ни крути, на юридическом языке именуется «противоправным действием». Но, допустим, под уголовный кодекс действия иного «доставалы» не подпадают. А под кодекс нравственный?
Рассуждаем над доводом автора письма о том, что в магазине не купишь «нужную позарез» вещь. Нелепо было бы оправдывать дефицит вообще. Вещь вещи — рознь. Когда с прилавков вдруг (вот именно — вдруг!) исчезают электрические лампочки или зубной порошок, то это головотяпство планирующих органов, на которое журналисты обязаны немедленно откликаться острыми критическими выступлениями. Но ведь есть другой дефицит, который «надо позарез» только потому, что сосед уже «достал» его. Подлинно нравственный человек не может не считаться с возможностями общества, требовать того, что оно пока не в состоянии дать всем. И уж тем более нельзя поощрять анархическую разнузданность потребительских страстей мещанина, заявляющего с этакой купеческой прихотью: «желаем иметь и всё тут!» А. С. Макаренко говорил, что «мы не имеем права считать потребностью каждую группу свободно возникающих желаний. Это значило бы создать простор для каких угодно индивидуальных припадков… Капризы потребностей — это капризы насильников».
— Значит, — задаю вопрос, — мы можем говорить не только о неразумных потребностях (прихотях, эгоистических запросах), но и неразумных способах их удовлетворения, о неразумном потреблении?
— Конечно, — подтверждает проректор. — Неразумные потребности часто ведут к безнравственному потреблению. При этом деградация личности — вот главная трагедия. Расскажу случай, который произошел у нас в институте. Одна из студенток попала в больницу со всеми признаками острого истощения организма. Выяснилось, что она систематически недоедала. Почему? Стипендию получала, общежитием обеспечена, родители регулярно высылали деньги. Оказалось, несколько месяцев подряд девушка откладывала деньги, чтобы покупать дефицитные наряды, дорогие украшения… К сожалению, известны и более взрослые люди, отцы семейств, которые держат своих домочадцев чуть ли не на «хлебе и воде», чтобы скопить деньги на столь желанный автомобиль. Уголовным кодексом опять же ненаказуемо. Но разве это не безнравственно?
