– Сюда ведут, – отвечал Кольцо, – да мало ли их теперь по лесу бродят, воевода-то один домой отправился.
– Ну что, молодцы, где вы этих ворон спугнули? – спросил Ермак казаков, когда те подвели к нему стрельцов.
– Да вот тут, атаман, на опушке словно лешие какие бродили. Поспрошать бы их надо было, зачем они пожаловали сюда.
– Мы, атаман, к тебе шли, – проговорил один из стрельцов.
– Ко мне! Зачем?
– Возьми ты нас к себе.
– А на кой вы мне прах нужны?
– Что прикажешь, все будем исполнять. Уж больно надоело нам в стрельцах жить. А у тебя, мы слышали, вольность, раздолье… всего в избытке!
– А что буду делать с вами? Ведь коли мы в поход двинемся, так вас на подводах надо будет везти, а этого у нас не водится. Да избалованы вы небось страх как, привыкли там у себя на печке сидеть, а у меня, поглядите, все молодец к молодцу!
– И мы не отстанем от них, атаман, дай только нам с себя эту оборону снять.
– А зачем они утекли от нас? – вмешался Митька. – Кабы они к нам шли по доброй воле, так и бежать бы незачем было!
– Говорю, испугались, – огрызнулся стрелец. – Нас-то только трое, а вас эво сколько!
Ермак тихо переговорил с Кольцом.
– Ну, делать с вами нечего, оставайтесь, только глядите в оба, у нас строго! – обратился к ним атаман.
– Уж это вестимо!
– Вовек будем стараться! – говорили стрельцы, отвешивая по поклону Ермаку.
– Поглядим – увидим, – отвечал атаман. – А теперь небось проголодались, есть хотите? – спросил он.
Стрельцы осклабились. Они были рады исходу дела, а тут еще и накормят.
Они отправились с приведшими их казаками.
– Ну, братцы, делать нечего, – заговорил дорогой Митька, – приходится, знать, побрататься с вами, а уж, признаться, хотелось мне вас вздернуть, ну, да ваше счастье, что в добрый час к атаману попали.
– Спасибо тебе на добром слове! – усмехнулся стрелец.
– Толковать теперь нечего, – пробурчал Митька. – А теперь стаскивайте свои вороньи перья да и за еду.
Стрельцы не заставили себе долго ждать.
В это время в самой гуще леса притаились еще двое стрельцов. Они видели всю предыдущую сцену и с любопытством следили за ней. Когда повели их товарищей к атаману, они с замиранием сердца ожидали, как решится исход дела.
– Сейчас с ними расправу учинят! – проговорил один вполголоса.
– Повесят, дело известное, нешто кто из разбойничьих рук уходил целым.
– Повели, повели! – воскликнул один стрелец, когда товарищи его с казаками возвращались от атамана. – Ну, братцы, прощайте, дай вам, господи, царство небесное! – прибавил он, набожно крестясь.
– Гляди, раздевают!
– Ух, злодеи проклятые!
– Кашей, никак, кормят?
– Уж какая тут еда перед смертью!
– Что ж это их не вешают? – удивлялись стрельцы, следя за происходящим. – Гляди-ка, как разгуливают, словно дома!
– Сем-ка, пойдем и мы, авось и нас накормят!
– Что ж, я пошел бы да и остался там: вишь, у них раздолье какое.
– Остаться бы ничего, да дома-то…
– Что ж дома?
– Женка молодая!
– Эх, что нашел жалеть, да этого добра сколько хошь найдешь, да еще покраше, помоложе.
Стрелец задумался, но недолго его брало раздумье.
– И впрямь пойдем! – порешил он.
Они были также приведены к атаману и приняты в шайку.
Солнце высоко поднялось, а казаки, не спав всю ночь, не думали о сне: кто пел песни, кто вел разговор; стрельцам очень понравилось новое житье – все было для них так ново. Они никак не ожидали, что для них скоро настанет работа, работа для них непривычная, незнакомая, страшная.
– В челны, молодцы! – пронесся по лагерю сильный голос Ермака.
Клич этот словно вскинул всех на ноги.
– В челны скорее! – командовал Ермак.
Все бросились к берегу, скатываясь кубарем вниз; не отставали от казаков и стрельцы. Никто не знал, зачем, с какою целью произведена тревога.
Через несколько минут все челны были переполнены казаками. Вдали по Волге мерно плыл громадный струг; против течения он двигался медленно. Казаки быстро достигли его и окружили. На струге тоже все пришло в движение, человек до пятидесяти, вооруженных пищалями, засуетились на палубе.
– Откуда бог несет вас, добры молодцы? – зычным голосом спросил Ермак, обращаясь к находящимся на струге.
– Из Астрахани, молодец! – отвечал насмешливо, судя по виду, командир струга.
– Что везете и далече ли? – спрашивал Ермак.
– Везем далече, в Пермскую область, а что везем, так, чай, это вас не касается.
– Отчего же, коли любопытство есть!
– Ну, ин и быть по-твоему, и это скажем. Везем мы казну золотую Дементию Григорьевичу Строганову.
– Слыхивал не раз про этого купца именитого, – говорил Ермак. – А вы, знать, его служивые люди?
– Угадал, верно! – смеялся командир судна.
– Ну и ладно, нужно спознаться нам один с другим. А слыхивали вы про Ермака Тимофеевича?
– Как не слыхать про этого удальца-разбойничка, слыхивали!
– Ну, так вот он и есть перед вами!
– Ну и привет тебе, Ермак Тимофеевич!
– Ладно! А знаешь ли, чем я промышляю?
– Как не знать голубчика!
– Так вот что, отдавай-ка нам казну золотую строгановскую без дальних речей и разговоров, а сам иди с богом на своем струге.
– Не жирно ли будет, молодец? Казна хозяйская, я за нее ответчик!
