— Ты нас убьёшь! ААААА! — ору во всё горло, ослеплённая светом несущегося навстречу фургона. В последний момент Женя резко выкручивает руль влево. Дёргая рычаг передач, обходит фуру по обочине, прочерчивая крылом машины барьерное ограждение, высекает фонтан золотистых искр. Когда оглушительный сигнал фуры остаётся позади, мой крик стихает.
— Не ори, Яна! Крепче держи Тима. Доверься мне, — прижимает меня стальным голосом к спинке кресла, бросая беглые взгляды на зеркала.
Вскидываю на него ошарашенный взгляд. Ему, кажется, по фигу. Это я бьюсь в ознобе и умираю от страха, да я вообще иногда не дышу! Спина мокрая от пота. А он с сосредоточенным лицом резво перестраивает свою тачку в правый ряд, пересекая две сплошные полосы, и несётся дальше, как ни в чем не бывало.
Мы мчимся по мокрому шоссе по направлению к городу. Впереди видны миллиарды маленьких белых огоньков. Дворники, ритмично скользя из стороны в сторону, разгоняют по стеклу ручейки подтаявших хлопьев снега и капли моросящего дождя. Позади машины из-под колес вылетают водяные вихри. Кажется, ещё чуть-чуть, и небо разразится непроглядным ливнем. Ночную темноту прорезают вспышки света проносящихся мимо автомобилей и участившихся молний на свинцовом небе.
— П-псих… — шепчу, едва дыша. Прислоняю губы к макушке ребёнка. Целую, скрещивая на Тиме цепкую хватку. Мальчишка притих как мышь, сопит мне в шею.
— Чем ближе к смерти — тем острее чувствуешь жизнь. Верно, Яна? — мазнув по мне диким взглядом, приковывает внимание к дороге. Руки Жени прочно удерживают руль, нажимают какие-то кнопки и профессионально ведут спортивную тачку вперёд, словно в крутом американском боевике. Такое чувство испытываю, будто все мои внутренности прижало к спинке кресла. — Не хочешь рассказать, что произошло?
— Сейчас? — моё удивление зашкаливает до максимальной отметки.
— Именно сейчас! — рычит, выныривая из-за неторопливо движущегося минивэна на «встречку», снова идёт на обгон.
— Ты рехнулся? — возмущаюсь я, глядя, как за окном на бешеной скорости проносятся мимо лесные массивы. Обрывки дорожной разметки всполохами пляшут в глазах, расплываются черно-белыми пятнами. — Лучше на дорогу смотри!
Впереди идёт сужение полосы из-за ремонта. Жене приходится сбрасывать скорость, а дальше и вовсе притормозить на целую минуту. Вынужденно пропускаем несколько встречных машин. За это время гонщик оценивает мой вид и болезненно морщится. Достаёт из ниши в двери отобранный у меня пистолет и быстро, со знанием дела, проверяет магазин на наличие пуль.
— Ты умеешь стрелять? — в очередной раз поражаюсь талантам мужчины.
— Прошёл подготовку, — проговаривает себе под нос, зажимая предохранитель обратно. Ловлю в зеркале заднего вида его настороженный взгляд. — Что тебя удивляет?
— Зачем? — задаю неуместный вопрос, но тут же получаю неутешительный ответ.
— После огнестрельного ранения решил научиться обращаться с оружием.
— Какого ранения? — от его откровения внутри все обрывается и ухает вниз.
— Неважно, Яна. Откуда у тебя пушка? — возвращает её на прежнее место.
— Ты не ответил на мой вопрос, — гляжу на него во все глаза, чувствуя несвоевременное проявление жалости.
— Сейчас я задаю вопросы! — раздраженно выпаливает, и я не сдерживаю слёзы, позволяю им скатиться по щекам. Оглядываюсь назад, на приближающиеся позади машины. Неужели нас снова догонят?
— Пистолет начальника охраны. Я в него стреляла.
— Зачем?
— Защищалась. Те бандиты… их наняли нас убить. Если бы я осталась ночевать в комнате Тима, нас бы не было в живых…
— Исаев что? — рявкает, в очередной раз, оценивая ситуацию в зеркале. — Его ублюдки?
— Я не знаю! — выкрикиваю, не выдерживая эмоционального напряжения. — Руслан после ссоры ушёл из дома. Исчез.
— Причина ссоры какая? — его нога нетерпеливо давит на газ, вынуждая автомобиль оглушительно рычать.
— Неважно, — оборачиваюсь к боковому окну.
Ну не рассказывать же о том, как он меня домогался! Черт! Он и так не в себе…
— Яна! Мать тв… — сдерживает последнее слово, заводясь на максимум. — Назови мне причину!
— Ему не понравилось завещание брата! Ясно?! — резко скрещивая с ним взгляды, окончательно теряю всю напускную выдержку. Она лопается, как хрустальный бокал под давлением пальцев. — Я должна стать опекуном Тима, а не он.
Не дожидаясь зелёного на мобильном светофоре, тачка Жени срывается с места, проскальзывая перед самым носом «Газели», получает очередную пулю в заднее окно. С диким визгом нагибаюсь вперёд, прикрывая собой рыдающего ребёнка.
— Они убьют нас?!! Убьют???
Паника пульсирует в голове. Не понимаю, как он справляется. Сколько в нём железного терпения и храбрости? Я почти умерла от такого экстрима. Та авария, что произошла на гонках, до сих пор стоит перед глазами.
— Сядь ровно! — рявкает гонщик, догоняя впереди идущие авто. — Ровно сядь, я сказал! Сына крепче держи! — жёсткий приказ, как разряд тока, ударяет по истрёпанным нервам, накаляет их до предела. Автоматически исполняю действие, захлёбываясь очередной порцией панического страха. И не только из-за скорости.
