И тоже не беда… там еще два сына есть, только младше… одному одиннадцать лет, второму шесть, так что и тут семья не сильно потеряет. Вот кто Марко под руку толкал? Кто его заставлял подкарауливать Рикардо на дороге, да еще с дружками, да еще в церковь тащить?
Брр!
Свадьба!
Есть ли слово страшнее для молодого и честолюбивого дана? Навсегда похоронить себя в этой глуши, привязать к тупой корове…
Нет!
Он создан не для этого!
Его ждет столица, и двор, и новая, лучшая жизнь! Он этого достоин! А что, кто-то сомневается? Смешные…
Даже не так.
Вот идиоты-то!
Сомневаться в его высоком предназначении может только человек очень неумный и местами даже сумасшедший. Рикардо-то ни в чем отродясь не сомневался. И были на то причины.
Очаровательный ребенок, единственный сын в семье, обожаемое всеми родными и близкими чадушко.
Потом такой же очаровательный подросток, успешно миновавший стадию «гадкого лебедя» – это когда с прыщами, пятнами и реденькой порослью.
Потом невероятно красивый юноша – все легко дается, все удается…
И кто бы сомневался, что Рикардо был в себе уверен?
Никто. И меньше всех – сам Рикардо.
Он притянул Мию к себе поближе и предложил:
– Детка, ты не хочешь остаться со мной?
Мия задумалась.
Остаться, да…
Она хотела. Но… С другой стороны, а что она теряет?
Зеркало мастера Сальвадори? Лежало оно у Мии пару лет и еще полежит. Получится найти ответы – хорошо, не получится – тоже неплохо.
Она куда-то спешит? Да нет, не спешит. Не торопится, и идти ей некуда. Так она стала бы искать пристанище на зиму. Но сейчас…
– Остаться?
– Почему нет? Мне хорошо с тобой, ты чудесная и замечательная. И тебе со мной неплохо…
Мия пожала плечами.
– Почему бы нет?
– Вот и отлично. Я закажу для тебя подходящие платья.
Скупым Рикардо не был никогда. Может, еще и потому, что все хозяйственные дела лежали на плечах его отца. А Рикардо было попросту скучно вчитываться во все эти закорючки и циферки… вот что с них пользы? Ску-учно…
Мия кивнула. И честно предупредила:
– Я не смогу выйти за тебя замуж. Никогда.
Рикардо хотел сказать, что вообще-то и не предлагал, но потом передумал.
А зачем такое говорить?
Если женщина сама честно предупреждает о том, о чем он тоже хотел бы ее предупредить. Просто бабы – они такие странные… Он и Бьянке честно сказал, что не женится. А она чего? «Да, дорогой, конечно, дорогой, мне ничего не нужно, только бы видеть тебя, только бы ты…»
Вот и получила что хотела! А потом почему-то ей этого стало не хватать.
Почему?
Странные эти бабы.
Вот, и эта тоже… не может она выйти за него замуж! Дорогуша, да кто ж на тебе женится-то? Когда ты неизвестно где шлялась и по каким дорогам? Может, и найдешь какого-нибудь идиота, и наврешь ему с три короба, но это уж точно будет не Рикардо!
Он умный! Он себе цену хорошо знает и всякое тут… подбирать не станет. Ладно еще поразвлечься. Это можно, удаль молодцу не в укор. Но жениться?
Тьфу, дура!
Мия, не зная о мыслях человека, в которого так опрометчиво влюбилась, погладила его по груди, ладошка скользнула ниже, и мужчина забыл про свои рассуждения.
Интересно же…
И – да. Хочется.
Надо повторить!
Про убитых людей, про Бьянку, про весь остальной мир молодые люди в этот день так больше и не вспомнили.
– Дана СибЛевран, мое почтение.
Кардинал улыбался так, словно за каждый показанный зуб ему по лорину обещали. Адриенна поклонилась в ответ.
– Ваше высокопреосвященство. Я рада вас видеть.
– Возможно, вы согласитесь составить мне компанию и прогуляться по саду? Говорят, черные розы зацвели…
Адриенна пожала плечами.
– Почему бы и нет, ваше высокопреосвященство.
Кардинал улыбнулся еще шире, демонстрируя, кажется, уже и голосовые связки, и предложил Адриенне руку.
– Скажите, дана, вам нравятся розы?
– Черные или обычные?
– Сначала – черные.
– Нравятся, – честно созналась Адриенна. – Они красивые.
– И цветут только здесь.
Адриенна пожала плечами.
– Может, тут земля подходящая. Или вода. Я не знаю точно… В СибЛевране один человек хотел фруктовый сад устроить, а ему сказали, что на том месте водяная жила проходит, деревья болеть будут… Может, здесь тоже что-то такое проходит? Наоборот?
– Вполне возможно. Чудеса Господни неисчислимы.
Адриенна точно знала, что это работа Морганы. Но спорить не стала – зачем?
– О да.
– А обычные розы вам нравятся?
– Я все цветы люблю.
Адриенне ближе всего были первоцветы, которые знаменовали окончание зимы и начало тепла. Но вслух этого она говорить не стала. И сорванную собеседником белую розу приняла с благодарностью, и кардиналу позволила приколоть ее к черным волосам – почему нет? Это же кардинал… то есть служитель Божий. Ну… не мужчина.
Черные розы действительно и цвели, и пахли на весь сад, хотя было еще откровенно не время. Но розам было плевать на все.
Наверное, они и среди зимы зацветут…
– Дана Адриенна, его высочество ведет себя отвратительно и недопустимо, – наконец перешел к делу кардинал.
Адриенна подняла брови.
Допустим. Но вам-то какое дело? Не вы же за него замуж собираетесь через месяц? Так и чего переживать, если это вас никак не касается?
Его преосвященство дураком совершенно не был.
