Я взял лук и заставил шакалов направить плавучую плаху к земле. Не хотели? Пришлось. А потом я пустил три стрелы, сделал так, чтоб укрыться от птиц — и упал с перевязанной раной без чувств. Был корабль на воде, так что звери залезть не могли. Ну а люди?.. Я сделал, что мог. Наложил мазь на рану, приказал себе жить — и ушёл в черноту. Только крысы — не сгрызли б меня, не отгрызли б мне нос! Но я сделал, что мог, — и осталась надежда, что хватит им тел, — и упал я, заснул. Сном без снов. И проснулся, и выжил — чтоб дальше пойти. Долг, мечта — и я должен был жить и идти. Гнусно пахло, и птицы возились у тел — и мне жаль было свиту, а немного — и мёртвых врагов — хотя им-то меня было б вовсе не жаль. Я взял всё, что возможно с собой унести, — и пошёл по чужой, неизвестной земле — выполняя свой долг. Направляясь туда, куда должен прийти. Пояс с золотом часто худел, и порою кровавился меч — но я всё же дошёл. Да, судьба не глупа. Всё — не зря. Я шагал по древнейшей земле — столь же древней, как наша — или даже древней. Взгляды грозных богов провожали меня — позабытых богов позабытой страны. И я плыл по реке, называвшейся Хапи[16] — в те века, когда не было нашей Великой стены, — и годов до неё было больше, чем потом от неё до меня. В те века, когда были богами они, — те, кто нынче — рисунки иль камни. И однажды в заброшенном храме кто-то странный прочёл мне слова о создателях книг — что бессмертней они пирамид… Поэтический образ. Сравненье бессмертий. Не хочу обсуждать. Принимаю, и всё!..
Пирамиды — гробницы. Я их видел потом. Велики… Но что толку правителям в них, будь хоть даже они выше гор, — а они ниже самых ничтожных вершин! О бессмертье они говорят — но века гложут всё — и я знаю о том! Видел я под пластами земли сотни тысяч костей неизвестных существ. Может, это гиганты из мифов, легенд — то ль драконы, то ль люди? Может, кто-то чудовищный их истребил — как индийцев Тимур? Иль великий потоп? Костяки исполинов в монгольских песках[17] — нагляделся на них, когда землю копал — среди тысяч других. Что-то строил владыка Юнлэ. Изнурительный труд. А потом прекратили копать, ничего не построив, — и ещё через век всё закроется массой песка. Человечьи труды и скелеты огромных зверей. Или всё же людей?.. Тоже, может, писавших стихи, как и я, — здесь, где некому их прочитать!.. Исполины. Ужас смерти в скопленье чудовищных тел. Даже страшно представить неистовый крик, сотрясающий горы!.. Что же: горы слегка потряслись — и стоят, как стояли. А гиганты — лишь груды костей. И громады их слов — мощных каменных слов — превратились в ничто. Может, горы стоят — пирамиды гигантов? И не все превратились в песок иль сравнялись с землёй… Ну а смысл? Всё равно, их творившие — прах. И не сыщешь спасенья ни в камне, ни в слове. Ни в чём…
…Пирамиды. Созидают из камня — пускай! Но зачем из голов? Обессмертить себя так желают владыки? Пусть же будет бессмертие им — в бесконечных проклятьях из груд черепов, в вечной муке в загробных мирах!.. Только слабо уж верю я в эти миры… Хорошо, что Тимур не видал пирамид! Пожелал бы соперничать с ними. Сколько жизней ещё б истребил!.. А владыке Юнлэ расскажу? Не Тимур, не Тимур он — не будет такого!.. Только в нашей истории тоже воздвигали из тысяч голов пирамиды. Или в землю порой зарывали десятками тысяч. Как, возможно, гигантов — их великий правитель — или грозный захватчик… А не всё ли равно!.. И про них не узнать. А про наших узнал. В старых книгах прочёл, хоть неправда — бессмертие книг. Как писал Синь Цицзи:
И сам будет забыт, как они. И великий свод знаний прошедших эпох, кропотливым трудом сотворённый по приказу владыки Юнлэ, тоже будет забыт… Нет, не верю! Это просто привиделось мне. Будьте ж прокляты эти виденья! Жить собранию книг — сотни, тысячи лет! Верю, верю, что жить![19] Хотя вера пуста. Всё уйдёт, всё забудется. Всё! Сколько тысяч поэтов писало о том — и в Срединной стране, и в других — и их книги истлели, и ушли имена, и уйдёт — всё уйдёт — и не всё ли равно, где мне жить и сдыхать? Здесь остаться — и жить — просто жить. Но идея звала — и я шёл, и таилась надежда: делам моим — жить! Вечно жить. И всему вечно жить, если я их свершу!.. Быть гармонии мира! Бессмертию быть!