Панкрат заулыбался, пригласил Наташку за стол, спросил, что она будет пить и, не дожидаясь ответа, налил ей в пустующий стакан для воды немного коньяку. Протянув ей стакан, он представился, сказал, что рад с ней познакомиться, услышал ее имя, восхитился, сказал, что это очень прекрасное имя и, если у него когда-нибудь родится дочка, то он обязательно назовет ее Наташей. Никита понял, что его миссия окончена, но для приличия надо было еще посидеть. Он подозвал официанта, попросил Наташку сделать заказ, делано возмутился, что заказ был очень скромным. Панкрат с ним горячо согласился, начал говорить, что здесь прекрасная уха и что Наталье надо обязательно ее попробовать. Официант переводил взгляд с Панкрата на Никиту, потом посмотрел на Наташку и спросил, что же ей принести? Наташка повторила, что ей нужен только апельсиновый сок, кофе и пирожное.
Она сидела рядом с Панкратом. Никита рассматривал ее лицо, на котором практически не было косметики, чуть подведенные глаза, отмечая, что глаза у нее умные и внимательные. «Вот как это описать?» — думал он. У Вари ее глаза смеялись, в Израиле были необычно серьезными, а когда она приходила в гости к Ирине, то озабоченными и насмешливыми. И ногти! Коротко подстриженные, маникюр почти не заметен. Она продумала все мелочи. Положила руку на стол, пошевелила пальчиками. Панкрат, конечно, заметил ее руку, оценил скромность и аккуратность. Отвел глаза, опять посмотрел на руку. Маленькая ловушка сработала.
— Простите, что я нарушила ваш разговор, — сказала Наташка допив коньяк, налитый ей Панкратом и принимаясь за апельсиновый сок. — Я знаю, что присутствие женщины вынуждает мужчин прекратить серьезные обсуждения и начать говорить всякие глупости. Вы можете сделать сейчас исключение из этого правила?
— Нет проблем, — сказал Панкрат. — Мы обсуждали, куда мог уехать Макс — это наш общий знакомый.
— Наталья Николаевна — подруга Вари, — сказал Никита. — Они с ней учились в одном классе.
— Да, — подтвердила Наташка. — Макса я никогда не видела, но Варя мне о нем рассказывала. И о его отъезде тоже. Я думаю, что тут замешана женщина. Иначе, объяснить столь внезапные решения, невозможно.
— Я много лет работал с Максом, — сказал Панкрат. — Несколько раз мы с ним ходили на яхте. А о чем только мы с ним ни разговаривали! Но о женщинах он говорить не любил, то ли эта тема слишком больная для него, то ли он деликатно предпочитал об этом умалчивать.
— Я знаю таких мужчин, — сказал Наташка, — Они удивительные. Если кто-то начинает рассказывать о своих победах, то, как правило, это или мечты, или бестактные хвастовство.
Панкрат немедленно с этим согласился. Дальше разговор пошел о том, что такое настоящие мужчины, и какова роль женщин в этой «настоящности». Собеседники быстро пришли к выводу, что только настоящие женщины, может сделать из зануд и неумех настоящих мужчин. Никита боялся, что Наташка скажет избитое, что за каждым успешным мужчиной стоит мудрая женщина, но она улыбнулась, показав идеальные белые зубы (Никита знал, во сколько они ей обошлись) и сказала просто:
— Мужчина не должен оглядываться назад. С мудрой женщиной сзади у него все надежно и спокойно. Он должен знать, что его всегда поддержат. Даже когда весь мир будет против него.
В общем, собеседники были необычайно довольны друг другом. Никита понял — теперь он может уходить. Выполняя свое обещание, он посмотрел на часы, хлопнул себя по лбу, закатил глаза, и, пробормотав что-то о срочном свидании, попрощался и ушел.
Наташка позвонила поздно вечером.
— Хотела сказать спасибо. Тебе ничего не удалось испортить.
— И какой результат?
— Мы летом идем на яхте к Соловецким островам. На острове Анзер у нас база. Будем там ловить и коптить рыбу, собирать грибы и любоваться закатами.
— Охренеть! — восхитился Никита. — Не устаю тобой восхищаться.
— Не уставай, — засмеялась Наташка. — Я сама собой восхищаюсь.
Из дневника Макса