Как я дожила до вечера, лучше не вспоминать. Вернулась домой, Никита дома — он в тот день на работу не поехал. Хлопочет на кухне, яичницу с колбасой пожарил, банку соленых помидоров открыл, хлеба нарезал, бутылку вина на стол поставил. Я все это до сих пор помню, хоть картину по памяти пиши. От яичницы я отказалась, выпила немного вина, тут мне опять поплохело. Никита ковыряет вилкой в тарелке, спрашивает: «Похоже вы с Наташкой хорошо погуляли?»
— Я не была у Наташки, — отвечаю, — я провела ночь с Петуховым.
— Зачем сказала? — удивился я. — Он бы никогда не узнал.
— Не хотела врать. Вернее, в тот момент не было сил врать. Он бы начал расспрашивать о деталях, я бы запуталась, стало бы еще хуже.
— И как он отреагировал?
— Ожидаемо. Спросил: «Это что, месть?» Я сказала, что нет, так было надо, не хочу об этом разговаривать.
Он замолчал, отодвинул свою яичницу, выпил вина, взял сигареты и вышел на улицу. Как был в рубашке, так и вышел на холод — дождь шел, я это хорошо помню. Вернулся минут через пять, весь синий, руки трясутся. Не поймешь, от холода или по другой причине. В общем, руки трясутся. Спрашивает:
— Что будем делать?
— Не знаю, — отвечаю. — Ты мужчина, ты и решай.
Представляешь мое состояние? Какие решения я могла принять, если на душе муторно, голова кружится, хочется одного: лечь и сразу заснуть. И что бы без всяких мыслей. Нажраться снотворного и спать часов десять. Никита молчал, молчал, потом сказал. Тихо так сказал, виновато:
— Нам, наверное, стоит какое-то время пожить отдельно.
Я кивнула. Мне тогда было все равно, главное, чтобы за меня кто-то все решил. Ну а дальше совсем неинтересно. Не знаю какая роль Петухова, но финал был такой. Наша фирма стала филиалом «Пальмиры», наезд явно был их, связи у них оказались сильнее. Нам дали отступные — я это так называю. Деньги заметные, но они все ушли, сам понимаешь куда. Результат: Никита и наш бухгалтер на свободе. С бухгалтером отдельная история, она у меня целый час рыдала в кабинете, рассказывала о больном ребенке, о проблемах с мужем, умоляла помочь. Короче, в результате у нас остался дом, машины, и немного денег. Дом мы продали, деньги разделили, купили квартиры. Никита оказался джентльменом, он сам настоял, чтобы я купила хорошую квартиру, а ему хватит на квартиру в Ростокино. Почему-то Ростокино ему очень нравилось. Что-то там с его молодостью связано. Самое интересное, что нам с ним предложили возглавить этот филиал. Понимали, заразы, что без нас бизнес развалится. Все связи на нас держались. Никита сразу сказал, что если он останется управляющим, то он сделает все, чтобы фирма быстрее развалилась. Но я думаю, что он не хотел работать вместе со мной. Ну я что, согласилась. Бухгалтер тоже осталась. Помню, пришла ко мне с коробкой конфет, плачет, благодарит, говорит, вечным должником буду. Ладно, говорю, все нормально, живем дальше. Зарплату мне положили хорошую, доходы, конечно, не такие как раньше, но жить можно.
— А что с Петуховым?
— Черт знает, что с Петуховым. Раз в месяц он звонит, приглашает в театр, в ресторан или поехать в Ниццу на неделю. Обещает непрерывные удовольствия, каких я никогда не знала. Я молчу, отшучиваюсь.
Заметила, что изменилась. Какая-то жесткая стала, шутить перестала, но зато никаких соплей и рева по ночам. Рюмка коньяку вечером, звонок Маше и спать. Иногда Наташка приезжает, хочет мне жениха найти. Я говорю, ты себе сначала найди. Вот и вся история. Что будет дальше, я не знаю. Живу сегодня, думаю только о завтрашнем дне. Дальше не заглядываю. И не потому, что страшно, а потому что не знаю, что хочу. Думаю, что Всемирный разум или кто там в космосе, определит мое будущее, и я, как послушная девочка, буду следовать его совету.
— С Аленой не общалась?
— Нет, конечно, она тогда сразу улетела в Италию, и для меня пропала. Может Никита что-то знает, ты у него спроси.
— Он об Алене ничего рассказывать не хочет.
— Ну, не хочет, значит, не хочет. Я тем более. Ничего не знаю, и, честно говоря, знать не хочу.
Алена
— Знаешь, — сказала Алена, — дальше вспоминать не хочется. Что-то я тогда неправильно сделала… Тебе это очень надо? Ладно, расскажу. Извини, я закурю. Раньше только баловалась, а сейчас в день пачка уходит. Дорого это, понимаю, но ничего поделать не могу.
Она достала пачку, долго не могла достать сигарету, одну сломала, вторая попытка была удачной. Сунула сигарету в рот, посмотрела на меня, как будто ожидая помощи, мотнула головой, привстала, достала из заднего кармана зажигалку, закурила.