От нечего делать взялся изучать карту и отмеченные на ней города. Среди них были российские: Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Казань, Новосибирск, еще несколько. И нероссийские: Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Буэнос-Айрес, Рио-де-Жанейро, Пекин, Токио, Сеул, Гонконг, Лондон, Париж, Брюссель, Берлин…
Флажки делились на два цвета: красные и синие. Примерно в четверти городов — например, в Москве, Новосибирске, Пекине, Токио, Бостоне, Сан-Франциско — стояло по два флажка. Больше чем в половине — например в Ярославле — только красные. И всего в нескольких городах — Марсель, Дакка, Белград, Владивосток и пара других — только синие. И что-то это явно означало.
Так же довольно сильно меня смутил большой распечатанный календарь, занимавший большую часть стен во второй комнате. Начинался он в середине две тысячи одиннадцатого, а оканчивался третьего апреля следующего года. На листе, отвечающем за апрель две тысячи семнадцатого были всего три числа: первое, второе и третье. Третье было обведено. Рядом значилась дважды подчеркнутая надпись. На незнакомом языке, отчего было только страшнее. Вряд ли там был обозначен день окончания диеты.
Большинство чисел в этом календаре были последовательно зачеркнуты. Каждое — отдельным крестиком. И последнее незачеркнутое было… три дня назад. Кто бы этой квартирой не владел, он регулярно ее посещал.
Прошло два полных дня, за которые я выяснил, что Аргумент может раскалиться от постоянных ударов, а сам я могу очень-очень быстро читать.
Большинство материалов в квартире было посвящено искусственному интеллекту, физике, космологии, инженерному и авиационному делу. И если на полках стояли преимущественно общие учебники: вроде курса лекций Ричарда Фейнмана, то в стопках рядом с рабочим стоялом лежали распечатки с самыми современными материалами. На одной статье, посвященной проблемам противоречий теории относительности и квантовой теории, и вовсе значилось восьмое мая две тысячи шестнадцатого года — то есть дата уже после начала апокалипсиса.
Довольно долго я пытался понять общее направление исследований. И пришел к выводу, что речь шла о постройке какое-го объекта. То ли крепости, то ли научной базы, то ли вообще космодрома. О космосе было очень много материалов.
В перерывах между чтением я стоял в чжан чжуан. Это помогало бороться голодом — в рюкзаке у меня кое-что было, но совсем немного — да и вообще приводило мысли в порядок. Мертвозрение работало на полную, но пока я бреши в защите не отыскал. Энергетическое поле закрывало квартиру в идеально ровный контур, который иногда начинал едва заметно «рябить», но защиты это не ослабляло. Да и происходило это лишь раз в сорок семь минут — я замерил промежуток.
За неимением других изменений, я принялся поджидать эти моменты. Первые пару раз это ни к чему не привело, и я стал переходить из комнаты в комнату, чтобы пронаблюдать «рябь» в разных точках. И в какой-то момент…
— Вот же падла, — прошептал я восхищенно.
Потому что я ее, наконец, заметил. Остановку. То, про что мне рассказывал Савойя, когда я расспрашивал его о магии. По его словам ни один катастр, каким бы крутым он не был, не мог работать непрерывно. Ему обязательно требовалось время от времени сбрасывать излишки энергии. В простых призмах вроде Черт или Огнешаров это делалось прямо во время выстрелов, а более сложные артефакты просто отключались. Пусть на мили-секунду, но обязательно.
Здесь же все было устроено сложнее.
— Их три.
Во время очередной «ряби-остановки» мне удалось подсчитать количество контуров. Когда выключался один — судя по всему, основной, под ним тут же включались два других. Работали они ровно четыре секунды, за это время основная защита обновлялась и два «резервных» слоя защиты выключались.
И, что важно, эти два запасных слоя не были настолько идеальными, как первый. У них обоих были вполне четкие источники заклятий. Вот только располагались они в разных комнатах, а чтобы обойти основную защиту, нужно было сначала вырубить эти два резерва, а после либо выбить окно, либо воспользоваться портальным шаром, пока защита не восстановилась. И все это за четыре секунды.
Конечно, ничто не мешало вырубить один резерв, подождать сорок семь минут, вырубить второй, подождать еще сорок семь, а после спокойно выброситься в окно. За четыре секунды я это должен был успеть.
Вот только… я подозревал, что тогда что-нибудь произойдет. По крайней мере, если бы хотел сделать идеальную защиту, которая служила бы одновременно еще и ловушкой, я бы обязательно что-нибудь предусмотрел на случай, если жертва найдет способ сбежать.
В общем, все нужно было сделать за один раз, а потому подготовился я хорошо.
Засунул а рюкзак ноутбук и несколько катастров из найденных в квартире.
Расчистил себе путь от одной резервной точки к другой, а от последней окну.
Съел последнюю банку консервированных ананасов.
Взял в руку Аргумент.
Приготовился морально.
Стал ждать.
До срока оставалось: пять минут… три… минута… десять секунд… три… две… одна…
Скорость!
