Состоялся у меня короткий, но серьезный разговор со Степаном. Сначала он долго меня благодарил за лекарства для дочери, а потом объяснял, что «не мог поступить иначе». Оказалось, что поднимающемуся из небытия Хамртуму я был обязан прежде всего ему. Будучи строителем и имея наложенную мной метку, последние пару дней он пускал слюни на «чертеж», как он называл призрак замка, а потом… решил поставить пару камней. И оказалось, что Хамртум только этого и ждал. Стены не начали расти сами, но… стройкой с ноля это точно назвать было нельзя. В одиночку Степан за несколько часов довел до крыши какой-то небольшой пристрой, и тогда к нему присоединились остальные.
— Тебя не было, — пояснил Остров. — Орегова рассказал всем, что все нормально, что ты вернешься рано или поздно. Ну и стал помогать строить. Потом остальные присоединились. Ты видишь сколько тут народа. А Гур со своими колдунами продолжают приводить из Москвы выживших. Нужны дома, нужны убежища, а здесь даже мебель появляется, когда какую-то отдельную постройку заканчиваешь. Сама.
— Это… удобно.
— Да.
— А тебя… — я не знал, как сформулировать мысль точнее… но в итоге спросил прямо. — А тебя не смущает, что это замок Мертвых?
— Строим мы его для живых.
— Гм…
Мест действительно не хватало. Полностью был эвакуирован на Дикий Нагатинский Затон, а так же еще одно довольно мелкое убежище. Кроме того, разрешилась все и с Москва-Сити.
Использовав один из найденных мной граундов — тех самых из сумки Сергея — Гур и Лемия, которая на поверку оказалась большим спецом по прикладной магии, сумели обойти защиту и проникли к самим башням. Нашли центр управления Барьером, а вот «перчаточников»… внутри не оказалось. Ушли. И можно было предположить, что не только из Москва-Сити, а из Москвы вообще.
— Барьер отключать не стали, — рассказал Михаил Геннадьевич. — По все той же причине, чтобы «суперы» не выбрались из города. Но способ выйти за его пределы у нас появился.
— Это хорошо… — ответил я. — Наверное.
— Я понимаю, но там действительно никого не было. Как сказали твои новые друзья — уже несколько дней как. Они все проверили своей магией. Я думаю, «перчаточники» сразу после того, как ты со своим братом встретился, ушли. Просто не стали рисковать, что их раскроют.
И вспоминая карту, которую я видел в замаскированной квартире, я даже понимал почему. У них, вероятно, были десятки подготовленных баз-убежищ по всему миру… И одна из них даже с порталом.
По словам все той же Лемии, чтобы надежно бороться с поднятыми, нужно было отыскать того самого первого марагаза, создавшего Проклятье Мертвых в его нынешнем виде. Тогда, узнав параметры этого заклятия, можно будет изобрести массовое оружие против зомби, которое станет вырубать их пачками. И, что важно, «суперов» тоже. Только развившиеся до уровня близкого к нгор’о смогут ему противостоять, но таких мертвецов в любом случае будет меньше процента, а это уже будет не такая масштабная проблема.
Потому, «перчаточников» было просто необходимо найти. Но единственной зацепкой на данный момент было увиденное мной в комнате. В частности…
— Ты понимаешь, что здесь написано? — спросил я Келина, начертив перед ним на земле надпись, которую я видел на календаре.
Последние пару дней Савойя преимущественно провел патрулируя в сопровождении Олега Владимировича, окрестности Хамртума. Так и людям было спокойнее, и сам нгор’о мог подкрепиться, вылавливая отдельных приходящих из Леса инуев. Сейчас он как раз сидел и по одному отрывал волосатые ноги мертвому многолапу. Зрелище было отвратительное.
— Да… — произнес после паузы Келин. — А где ты это видел?
— В той квартире. Это из вашего мира язык?
— Да, это простой несс, только… не сайнесский, судя по всему, а откуда-то из Свободных Домов, тут характерное написание.
— И что это значит?
Савойя пару секунд помедлил, потом произнес:
— Бомба Регана.
Я тут же мысленно прикинул, что там Эликсон говорил про дату, когда должен был закончиться Календарь Регана из сказки, и по всему выходило…
— Ну нет.
Савойя повел глазами в сторону — аналог нашего пожимания плечами.
— Слова простые. В переводе тут сложно ошибиться.
И будто этой замечательной информации было мало, на следующее утро Орегова сообщил, что Илианара Тарлиза — она же Ила, она же принцесса, она же Волшебница — прибыла на сиквестре в Мель. Ему это сообщили по Дублю следившие за портом форы.
Первым моим позывом было — ну, приехала, и хрен с ней. Я как бы тут не причем. Еще куча вещей и без принцессы, с которыми нужно разобраться. Но разговоры с Орегова, с Буровым, с Гуром и, прежде всего, с Савойей, убедили меня, что просто игнорировать Волшебницу не получится.
