Свой доклад он завершил весьма пессимистичной фразой о том, что «в этом непонимании насущных требований, в этом упорном непонимании, заключается трагизм русской государственности»[563]. Этот доклад вызвал широкую дискуссию, в которой приняли участие уже известный нам Н. Н. Кутлер и др. Так, М. И. Фридман в целом согласился с докладчиком, но обратил внимание на другую сторону проблемы. Он говорил о том, что существующие и действующие права недостаточно используются в Госдуме, в лице ее большинства. Кроме того, по словам М. И. Фридмана, широкая бюджетная реформа возможна только тогда, когда общество, пресса и общественное мнение внимательно следят за этим, когда они кровно заинтересованы в бюджете[564]. А. И. Шингареву принадлежит фраза, которая выражала в значительной степени его финансово-правовое кредо: «Скажите, какое у Вас бюджетное законодательство, и я скажу Вам, какая у Вас Конституция»[565].
Другой не менее яркий и содержательный доклад был сделан А. И. Шингаревым на тему «Об улучшении финансов местных органов самоуправления» (12 февраля 1911 г.). С цифрами и фактами он доказывал, что «наш главный недуг современной русской государственной жизни» – слабое развитие культурно-хозяйственной деятельности на местах, финансовый кризис наших городов и земств. Он предложил развернутую программу расширения местных финансов. Эта программа включала целый ряд мероприятий. Среди этих мероприятий называлась передача местным органам самоуправления (земства и города) государственных реальных налогов (поземельные налоги, городской налог на недвижимые имущества) и основного промыслового налога. В качестве еще одной меры предлагалось установить субсидии со стороны Государственного Казначейства местным органам самоуправления по опыту Англии, Бельгии, Пруссии. Подчеркивалось, что там государство не только дает субсидии, но и устанавливает тот предмет, на который оно их предоставляет[566].
И этот доклад вызвал оживленные дебаты, в которых приняли участие ведущие ученые-финансисты – В. Н. Твердохлебов, И. М. Кулишер и др. Так, М. И. Фридман, поддержав идею о передаче поземельного и подомового налогов местным союзам, высказался категорически против передачи им промыслового налога, который, по его мнению, необходимо отменить. Вызвало у него сомнение и предложение в отношении субсидий органам местного самоуправления в силу слабой проработки этого вопроса[567]. Н. Н. Кутлер также высказал свои сомнения относительно субсидий и критериев их распределения[568]. При этом Андрей Иванович и в дальнейшем не отрицал важной роли казенного сектора экономики, но с настороженностью относился к росту числа казенных заводов[569].
А. И. Шингарев сам активно участвовал в прениях по докладам на финансово-правовую тематику. Например, по докладу сенатора С. В. Иванова «Государственный контроль и законодательные учреждения» (1911) он отмечал полную хаотичность, неполноту и несовершенство российского законодательства о государственном контроле, что негативно сказывается как в отношении обсуждения бюджета, так и в отношении исполнения уже законно принятой росписи[570]. А. И. Шингарев писал о неприемлемости ситуации, когда государственный контролер является чиновником Совета министров. Этот чиновник не заинтересован предоставлять необходимую для бюджетного контроля информацию Государственной Думе, более того, без разрешения свыше он не может предоставить такую информацию. А. И. Шингарев делает неутешительный вывод о том, что «в России Контроля не существует, ни законодательных палат, ни ведомственного контроля, ни государственного…»[571]. К вопросу о реорганизации госконтроля он обращался и в дальнейшем[572].
Андрей Иванович входил в состав Временного комитета членов Государственной Думы, был наиболее очевидным кандидатом на посты министров либо земледелия, либо финансов. В составе первого Временного правительства он занимал пост министра земледелия (успел провести конфискацию кабинетных и удельных земель, ввести хлебную монополию), а в мае 1917 г. стал предпоследним министром финансов в этом правительстве. Сам он в тот момент оценивал состояние финансов как угрожающее. При этом он видел два пути погашения чрезвычайно выросших государственных расходов: 1) путь займов; 2) путь выпуска бумажных денег. Однако в качестве универсального рецепта он предложил всем русским партиям слиться в общий поток и сплотиться около своей Родины[573]. Впрочем, это был рецепт политика, а не финансиста, а на практике печатный станок продолжал работать с нарастающими оборотами.
На этом посту министра финансов он активно пропагандировал так называемый «Займ Свободы», который был направлен на аккумулирование денежных средств для продолжения участия России в Первой мировой войне. Проведенные им налоговые законы от 12 июня 1917 г. предусматривали резкое увеличение прогрессивного подоходного налога, обложения прибылей, что встретило серьезный отпор среди промышленников и играло на руку социалистам.
