В камере Суздальского политизолятора он пишет свою последнюю книгу, которая не была завершена. Она посвящалась проблемам теории хозяйственного развития. Он задумал ее еще за два года до ареста. Замысел ученого, если судить по сохранившемуся плану, был грандиозным и включал 30 глав, объединенных в разделы: Введение в изучение народного хозяйства; Теория капиталистического хозяйства; Теория социализма и хозяйства переходного периода. Подводить итоги должна была глава «Капитализм, социализм и проблема народного богатства»[705].
Еще один высший советский функционер, Аркадий Осипович (Иосифович) Альский (Мальский) (литературный псевдоним М. Альский) (1892–1936), представлял в научном плане некоторую противоположность предыдущим персонажам, однако их биографии имели и определенное сходство. Он родился в местечке Рожище Луцкого уезда Волынской губернии в семье служащего. Достоверных данных о его образовании нет.
В 1908 г. вступил в Польскую социал-демократическую партию, вел пропагандистскую работу. В 1913 г. он был арестован, затем перешел на нелегальное положение. После февральской революции работал в советских органах, вступил в РКП (б). С октября 1917 г. по апрель 1919 г. – на советской и профсоюзной работе в Воронеже, в том числе заведующий финансовым отделом губисполкома. Затем – нарком финансов Литвы и Белоруссии, с ноября 1919 г. – зав. Финотделом Московского совета. В начале 1920 г. назначен заведующим Учетно-распределительным отделом ЦК РКП (б). Наконец, с января 1921 по 1926 г. – член коллегии Наркомфина РСФСР, заместитель народного комиссара финансов РСФСР (с декабря 1922 г. – СССР). Одновременно на 1923 г. он являлся начальником Гохрана и занимался выделением Коминтерну материальных средств на «разжигание мировой революции». На посту одного из руководителей Наркомфина он занимался в значительной степени идеологическим и пропагандистским обеспечением финансовых мероприятий новой власти. Ему принадлежит в этой части немало публикаций в изданиях Наркомфина СССР[706].
Так, в связи с переходом к НЭПу он разъяснял новые задачи финансово-налоговой политики и писал о необходимости восстановления денежных налогов. Речь идет об опубликованном им докладе, прочитанном на IV Всероссийском съезде финработников в октябре 1922 г. Он отмечал, что денежные налоги, являясь некоторым обременением для налогоплательщика, представляют собой наилучший вид участия населения в содержании государства и восстановлении промышленности и сельского хозяйства[707].
Однако в условиях страшной хозяйственной разрухи, неустойчивой валюты на первое время финансово-налоговая практика, по мнению А. О. Альского, должна быть более упрощенной. Он предлагал использовать систему косвенного налогообложения и самых упрощенных форм прямого обложения, например, взимание промыслового налога с оборота, а не с прибыли. Он выступал за обеспечение принципа единства налоговой политики и борьбы с «налоговой анархией» на местах. Незыблемым правилом для него было устанавливать косвенные налоги как государственные из центра, а местные бюджеты пополнять за счет прямых налогов. С учетом этих задач, пишет А. О. Альский, следует вновь сорганизовать разрушенный в прошлый период финансово-налоговый аппарат. А далее он предложил развернутую программу действий, включающую 13 пунктов мероприятий в финансово-налоговой сфере. Политик утверждал, что «молодой финансово-налоговый аппарат должен быть поставлен в исключительно хорошие материальные и моральные условия работы, дабы охранить его от разлагающихся условий окружающей среды, где ему приходится работать, дабы охранить его неподкупность, в чем Советская власть особо заинтересована»[708].
В таком же прикладном ключе он писал о задачах и методах финансового контроля. В его публикациях отмечалось, что государственный бюджет должен быть охвачен финансовым контролем как в отношении оборотов по расходной, так и в отношении оборотов по доходной части. При этом в круг задач финансового контроля входят не только государственные, но и местные финансы. Альский настаивал на том, что финансовый контроль не должен быть формальным. По его словам, «финансовый контроль должен в своих оценках всегда базироваться не столько на данных о формальной правильности или неправильности произведенного в прошлом расхода, сколько на совокупности данных о состоянии финансового хозяйства, успехах и неуспехах в прошлом, задачах и нуждах в ближайшем будущем, условиях и сущности работы учреждения»[709].
Но финансовый контроль, как считал исследователь, не должен ограничиваться только констатацией тех или иных формальных нарушений, все выводы финансового контроля обязательно должны привести к обеспечению интересов государственной казны. Одной из таких мер является установление материальной (в виде начетов) ответственности должностных лиц при убытках казны.
