По мнению некоторых современных исследователей, он пытался проводить политику, в основе которой лежал профессионализм и желание сохранить традиционные для России финансовые основы[743]. С такой оценкой трудно в полном объеме согласиться. Достаточно обратиться к рецензии Д. П. Боголепова на сборник научных статей «Очередные вопросы финансовой политики» (вып. 1, М., 1922)[744]. Отметим, что этот сборник был написан лучшими специалистами финансово-экономической науки (А. А. Мануйлов, А. А. Соколов, П. П. Гензель, К. Ф. Шмелев и др.). Между тем Д. П. Боголепов в своей рецензии утверждал, что в результате анализа данного сборника статей он нашел в нем лишь «плод теоретического скудоумия переряженных нэпманов». Вместо научного разбора статей – голые фразы: «автор, видимо, далеко не представляет себе всей сложности разбираемого вопроса», «мало интересны и не дают ничего принципиально нового статьи» и т. д.
Отповедь на эту рецензию Д. П. Боголепова дал некий автор под псевдонимом «Финансист». Он писал, что «рецензия Д. Боголепова – совершенно неинтересная и бессодержательная по существу, но очень грубая по тону, – свидетельствует, к нашему сожалению, прежде всего, о несомненном научном и нравственном регрессе нашего критика… Д. Боголепов выбирал места из статей, необходимые ему все для той же цели политической дисквалификации авторов рецензируемого сборника»[745]. «Финансист» в своем ответе привел примеры «поразительной неосведомленности» Д. П. Боголепова в текущих финансовых мероприятиях государства, в том числе и незнание резолюций XI съезда РКП (б) по вопросам финансовой политики.
Одновременно с 1918 г. Д. П. Боголепов стал профессором финансовой науки 1-го МГУ, а в 1919 г. – первым ректором Московского финансово-экономического института. В конце 1920 г. Дмитрий Петрович назначается председателем Временного президиума (ректором) 1-го МГУ. В своей деятельности он опирался на директивы, данные ему В. И. Лениным при личной встрече. Они сводились к тому, что наука и образование должны быть доступны только для бедных, «свобода преподавания» должна быть уничтожена, а преподавание должно осуществляться «по нашим указаниям». Именно в это время лидер советского государства возмущался тем, что старая профессура все еще присутствует в университетах, где «развращает» своими буржуазными знаниями студентов.
При этом ставилась задача также улучшить материальное положение преподавательского состава, поскольку в годы военного коммунизма его содержание ограничивалось продуктовым пайком. Однако планы Наркомпроса РСФСР по «советизации» вузов вызвали сопротивление основной массы преподавателей, а Временный президиум показался его председателю слишком консервативным для реализации партийных директив. По его инициативе создается так называемый Малый президиум (с преобладанием чиновников и технических работников), который берет всю полноту власти в вузе. Стараниями Д. П. Боголепова при университете была открыта первая партийная школа, положившая начало партийному просвещению.
В начале 1921 г. на основании Декрета СНК РСФСР «О плане организации факультетов общественных наук» в 1-м МГУ реорганизуется система факультетов и создается факультет общественных наук (ФОН), в который входило 7 отделений, включая правовое и экономическое. Все это сопровождалось чисткой преподавательского состава и студенческого корпуса с целью его «окоммунистивания» и пролетаризации. Одновременно Д. П. Боголеповым утверждается Положение о премировании ученых и формируется Комиссия по улучшению быта и условий жизни ученых, профессоров и преподавателей. Коллектив 1-го МГУ оказал помощь в организации Туркестанского университета. Преобразования проводились преимущественно административными методами, что вызывало сопротивление большинства преподавателей и научных сотрудников вуза, а за Д. П. Боголеповым закрепилась репутация разрушителя науки. В этой части он далеко превзошел своего однофамильца и предшественника на посту ректора Московского университета, а затем министра народного просвещения
В 20-х гг. его работы публиковались в периодической печати[746], он был одним из соредакторов 2-го издания «Финансовой энциклопедии» (М., 1927) и «Популярного финансово-экономического словаря» (М., 1925). Последний из них (соредакторы Д. П. Боголепов, М. Г. Бронский, Н. Н. Деревянко) был встречен с большим одобрением, назван «необычайно ценным и давно ожидаемым изданием», определен как не вульгарный, сочетающий научность с практическим уклоном[747]. Впрочем, его книга о денежных реформах в России от Е. Ф. Канкрина до советской реформы 1922–1924 гг. была написана несколько упрощенно, скорее в научно-популярном жанре[748].
