До 1931 г. Д. П. Боголепов продолжал профессорствовать в МГУ. затем перешел в Институт советского права, где проработал до 1933 г. В дальнейшем он также не избежал обвинений в отсутствии в его исследованиях «органической связи с учением Маркса о воспроизводстве и кризисах»[753]. Далее он совмещал научную работу в Институте национальностей при ЦИК СССР и в Научно-исследовательском финансовом институте при Наркомфине с педагогической работой в Институте народного хозяйства им. Г. В. Плеханова. Некоторое время он являлся членом экспертной комиссии ВАК. В 1940 г. Д. П. Боголепов выступал в качестве официального оппонента на защите докторской диссертации А. И. Буковецкого в Ленинградском финансово-экономическом институте. Умер ученый 8 мая 1941 г. в Москве и похоронен на Новодевичьем кладбище.
Существенно меньше информации об Александре Александровиче Соколове (1885 – после 1931), которого можно отнести к ведущим теоретикам финансового права. Вероятно, он был выпускником Московского университета и учеником П. П. Гензеля, который впоследствии стал его соавтором и товарищем.
Известно, что на начало 1917 г. он был приват-доцентом кафедры финансового права Московского университета и не позднее 1913 г. начал преподавать в Московском коммерческом институте, где на 1917 г. был сверхштатным доцентом[754]. Отметим, что на кафедре финансового права экономического отделения этого вуза были собраны многие видные отечественные специалисты, в том числе П. П. Гензель (декан отделения (факультета)), профессор И. Х. Озеров, доценты и ассистенты М. Д. Загряцков, Д. П. Боголепов, Н. Н. Авинов, а на других кафедрах – С. А. Котляревский, В. Я. Железнов, Н. Н. Шапошников. С ними мы еще встретимся на страницах этой книги.
А. А. Соколов в дореволюционный период ученой степени получить не успел, хотя можно предположить, что его монография «Германское имперское финансовое законодательство 1913 года» (М., 1916) могла бы быть защищена в качестве магистерской диссертации. В ней дан анализ реформ налоговой системы Германии. А. А. Соколов считал, что этот опыт, проделанный Германией, имеет значение, далеко выходящее за пределы самой Германской империи. Этот опыт, по мнению автора, показывает, что базирование финансов сложных государств исключительно на косвенных налогах приводит к последствиям, совершенно нежелательным с точки зрения финансовых принципов. Другая важная идея, которая была положена в основу германского финансового законодательства 1913 г. и значение которой опять-таки выходит за пределы Германии, заключается в признании того, что военные расходы должны быть покрываемы за счет обложения имущих классов[755].
Одновременно А. А. Соколов готовит ряд статей для Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, публикуется по проблемам финансового права в периодической печати и тематических сборниках. На данном этапе намечается его плодотворное сотрудничество с П. П. Гензелем[756]. В исследованиях А. А. Соколова уже в дореволюционный период был рассмотрен широкий круг проблем, в том числе налогов и местных финансов[757]. Так, в 1916 г. он высказался о проекте закона о подоходном налоге. Ученый подчеркнул необходимость принятия во внимание в этой части опыта Англии и Франции[758]. Им совместно с П. П. Гензелем был предложен постатейный законопроект о налоге на общий прирост имущества с учетом опыта в этой части Германии[759]. Кроме того, он высказывался на злобу дня, в частности, призывал критично относиться к введению новых государственных монополий и ратовал за введение поимущественного налога[760]. В литературе встречается утверждение о том, что А. А. Соколов и П. П. Гензель были консультантами царского министерства финансов[761].
Одновременно начинается и его политическая деятельность во Всероссийском союзе городов, на VII съезде которого в середине октября 1917 г. он сделал доклад «Проект нового положения о городских доходах, расходах, сметах и отчетах». О политических пристрастиях ученого нам достоверно ничего не известно, но, скорее всего, идейно он был близок к левому крылу кадетской партии.
К революционным событиям 1917 г. А. А. Соколов отнесся с пониманием, включился в экспертную деятельность. Однако из-за последующей угрозы голода и репрессий он перебирается в Екатеринодар, где, вероятно, преподает на экономическом отделении Кубанского политехнического института. Там же он издает свое новое исследование, посвященное денежному обращению, которое начинал публиковать при белых, а завершил при красных[762].
