В Москву он возвратился, вероятно, в 1921 г., затем получил звание профессора (не ранее 1924) и приступил к активному сотрудничеству с Наркомфином. На 1924 г. он числился штатным преподавателем Института народного хозяйства[763] (бывшего Коммерческого института), а на 1925 г. занимал должность председателя Финансового совета по делам промышленности и торговли НКФ СССР. В качестве эксперта он участвовал в подготовке материалов к Генуэзской международной конференции. А. А. Соколов в дальнейшем продолжил преподавание в Московском институте народного хозяйства, а его научная деятельность осуществлялась в рамках Института экономических исследований при НКФ. Не будет преувеличением назвать Александра Александровича одним из теоретиков финансово-правовой составляющей НЭПа[764]. Совместно с И. Х. Озеровым и П. П. Гензелем наш герой высказывал большие опасения по вопросу восстановления винной торговли. По его мнению, при голоде в деревне это не даст больших доходов, а в условиях безработицы вызовет в городе рост пьянства[765].
Практически все его работы представляли собой экспертные оценки законопроектов, тексты докладов и выступлений и др. При этом он был сторонником активизации экономических связей с Западом, расширения импорта товаров и получения заграничного кредита. Он не поддерживал идею параллельной валюты наряду с советскими знаками (будущего золотого червонца), хотя и был сторонником стабилизации бумажного обращения при уменьшении необеспеченной денежной эмиссии. По его мнению, увеличение количества денег не вызовет роста цен в случае, если эта мера вызвана потребностями оборота и таким образом носит чисто технический характер. В этой части он пытался примирить номиналистов и «товарников» (сторонников неограниченного печатания денег для увеличения товарного производства).
По поручению Института экономических исследований при НКФ группой ученых, в числе которых был и А. А. Соколов, проводилось исследование, посвященное перспективам денежного обращения и учета при социализме. В то время советское правительство твердо придерживалось мысли о скором уничтожении денег и скорой замене их в качестве ценностей единицы учета в государственном хозяйстве так называемой трудовой единицей. А. А. Соколов, исходя из анализа ценности и цены, пришел к выводу, что полное упразднение денег нужно признать невозможным, при любом общественном хозяйстве деньги неупраздняемы[766]. Этому выводу предшествовал критический анализ взглядов К. Каутского, А. Вагнера, П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановского.
Ученый поддерживал идею гармоничного хозяйственного взаимодействия города и деревни, бюджетного равновесия при режиме жесткой экономии. В 1924 г. он предложил дополнить единый сельскохозяйственный налог, который не охватывал все доходы крестьян, налогом на промысловые доходы крестьянских хозяйств, но так как учесть его невозможно, А. А. Соколов считал возможным ввести личный налог с выравниванием его по районам. Это было первым грубым приближением к обложению промысловой деревни[767].
Ученый входил во многие совещания и комиссии по проблемам финансов, создаваемые при Наркомфине. Это касается Совещания по вопросам денежного обращения, Комиссии по прямым налогам, Комиссии по исследованию причин повышения цен на золото, Комиссии по изучению эмиссионных возможностей и др. Ко второй половине 20-х гг. он имел заслуженную репутацию одного из самых крупных специалистов по денежному обращению, активно продолжал научную и публицистическую деятельность[768].
Он отстаивал необходимости добровольных накоплений и, в известных пределах, частного накопления, что требует не исключительно принудительного изъятия, а отлаженного финансово-правового инструментария. При этом ученый продолжал заниматься целым спектром проблем налогового права[769]. Так, рассматривая налоги как орудие новой экономической политики, он утверждал, что «при нынешних условиях обложение должно быть умеренным, причем ставки налога даже и в советских рублях не следовало бы повышать слишком часто»[770].
