В академической карьере И. И. Янжула был почти пятилетний перерыв, который связан с государственной службой, а скорее даже с общественным служением. В 1882–1887 гг. уважаемый профессор стал первым фабричным инспектором Московского фабричного округа. На эту должность его пригласил министр финансов Н. Х. Бунге. Они долгие годы поддерживали дружеские отношения, причем Н. Х. Бунге не только пригласил Ивана Ивановича на должность фабричного инспектора, но и инициировал его избрание в Петербургскую академию наук. И. И. Янжул так вспоминал о первой встрече с министром: «Он принял меня крайне любезно и не как министр, а как профессор профессора, как старший товарищ младшего: мило, добро и участливо расспросил меня о последней моей работе по финансам и о будущих предположениях в смысле научных занятий»[888].
Еще до этого он живо интересовался социальной проблематикой, был членом комиссии Московского генерал-губернатора Долгорукого по рабочему вопросу, автором одной из первых крупных публикаций, посвященных сравнительному анализу положения женщин и детей на фабриках Англии и России. По заданию комиссии он выезжал в Англию и Швейцарию для изучения работы местных фабричных инспекций[889]. В 1884 г. в составе государственной комиссии он принимал участие в исследование фабрично-заводской промышленности царства Польского, результатом чего стали два опубликованных отчета. В 1884–1885 гг. профессор принимал участие в работе комиссии В. К. Плеве по рабочему вопросу. В ней он был наиболее деятельным участником наряду с профессором уголовного права Н. С. Таганцевым. Отчеты И. И. Янжула в качестве окружного фабричного инспектора были опубликованы и имели большой научный и общественный резонанс[890]. За свой первый отчет в 1885 г. он был награжден золотой медалью Географического общества.
Иван Иванович заработал репутацию самого «свирепого» инспектора, хотя за все пять лет он только два раза оштрафовал хозяев за беспрецедентные нарушения фабричных законов. По его воспоминаниям, ему не только на каждой фабрике пытались дать взятку, но и искренне обижались, когда он эти взятки не принимал. Его деятельность в качестве фабричного инспектора, личная порядочность и объективность способствовали укреплению института фабричной инспекции. Одним из первых ученых в России он поддержал идею об экономической ответственности предпринимателей «за несчастья с рабочими» (производственный травматизм и профессиональные заболевания). Затем он ратовал и за социальное страхование не только за счет самих рабочих, но и с участием государства по германскому типу.
Пост фабричного инспектора И. И. Янжул оставил в 1887 г., после развернувшейся против него кампании травли и доносов со стороны работодателей. Повлияло и разочарование самого инспектора в своей деятельности и в свете изменений рабочего законодательства в 1886 г[891]. На базе анализа рабочего вопроса И. И. Янжул окончательно рассорился с другим ученым-финансистом В. П. Безобразовым, автором публикации «Наблюдения и соображения относительно действия новых фабричных узаконений и фабричной инспекции» (СПб., 1888). И. И. Янжул обвинил коллегу в плагиате и использовании его докладной записки на имя товарища министра внутренних дел В. К. Плеве о применении Закона от 3 июня 1886 г. В своей оценке взглядов В. П. Безобразова по рабочему вопросу наш герой был просто беспощаден[892].
Рабочим вопросом И. И. Янжул занимался и в дальнейшем[893]. Это станет более понятным, если учесть, что И. И. Янжул был одним из первых русских теоретиков «государственного социализма». Как сторонник этого учения, он доказывал, что вмешательство государства в экономику означает осуществление социализма. В то же время он поддерживал свободу предпринимательских ассоциаций в определенных законодательством рамках и настаивал на необходимости их взаимодействия с рабочими ассоциациями. Однако в ходе революции 1905–1907 гг. он поддерживал умеренные правые партии, хотя и не дошел до симпатии к черносотенцам, как Д. И. Менделеев. Революционное насилие он отрицал, выступая за глубокие и последовательные реформы «сверху». Это стало следствием его опасения в возникновении новой русской смуты в условиях социального раскола. Не симпатизировал он и партии кадетов, хотя его идеалом и была конституционная монархия английского типа с широким народным представительством.
Его идеи созвучны тем, которые высказывали его европейские коллеги и современники: Л. Брентано, А. Вагнер, А. Шеффле. В результате И. И. Янжул давал основания считать себя как социалистом, так и консерватором, хотя был он, скорее всего, прогрессивным эволюционистом. Может быть поэтому в советский период о нем писали достаточно сдержанно, как о стороннике «историко-эстетической школы в политэкономии» и сотруднике журналов «либерально-умеренного направления»[894].
