Вероятно, его можно отнести к небольшому кругу ученых, которые не подстраивались под колебания «линии партии», а пытались отстоять свои научные и связанные с ними идеологические убеждения. Его «коньком» было апеллирование к зарубежному и дореволюционному отечественному опыту, а порой к элементарной логике и здравому смыслу. Конечно, Павел Петрович не был записным фрондером, но старался говорить то, что думал и что считал нужным для улучшения полуразрушенного финансового хозяйства России. Примечательно, что практически все его статьи в «Финансовой газете» печатались с редакционным указанием, что делается это в дискуссионном порядке. При этом многие из них выходили своеобразной парой: в первой он высказывал свои суждения, а во второй отвечал на возражения оппонентов[1012].
Роль П. П. Гензеля в становлении отечественной налоговой системы в 1920-х гг. была поистине выдающейся, что признается многими современными исследователями (В. М. Пушкарева, А. Ю. Горчакова, В. М. Сырых и др.). В качестве эксперта им было высказано множество ценных предложений в данной области, оказавших существенное влияние на формирование системы налогообложения. Некоторые из его предложений не утратили актуальности и в наши дни. К примеру, П. П. Гензель выступал за введение поимущественного налога. Обладание имуществом настолько ставит владельца в относительно привилегированное положение, что для взимания налога с имущества отпадает вопрос о прожиточном минимуме в обладании имуществом. Исследуя налоговые системы различных стран, он пришел к выводу о необходимости использования серьезных контрольных мер, а также более усиленного обложения крупных доходов, поскольку именно они дают наиболее ощутимый фискальный результат. Тем не менее при определении размеров ставок следовало соблюдать известную осторожность, так как чрезмерная их высота могла привести к вывозу капитала за границу и переложению налога.
В 1928 г., выехав в научную командировку в Лондон, ученый узнал, что его лишили профессорской должности в МГУ и решил не возвращаться в СССР. Если бы он вернулся, то его, несомненно, ждала бы судьба его учителя И. Х. Озерова или его коллег Н. Д. Кондратьева, Л. Н. Юровского, А. А. Соколова и многих других репрессированных. Может быть, поэтому термин «гензелевщина» только мелькнул на страницах «обличающей» печати, но не закрепился, как «кондратьевщина» или «соколовщина». Однако его называли «контрреволюционером», «открытым защитником нэпманов и кулаков», обосновавшим чрезмерное обложение налогами населения СССР по сравнению с обложением в капиталистических странах и дореволюционной России[1013].
При этом новоявленный эмигрант успел удостоиться статьи в 1-м издании Большой советской энциклопедии (М., 1929, т. 15, с. 206). Там сообщалось, что основные работы он написал в 1902–1909 гг., а далее занимался комментированием и консультированием, что его работы содержат много фактического материала, но слабы в отношении теоретических обобщений и выводов. Его работы последнего времени, по мнению авторов статьи, имеют преимущественно характер компиляций. Излишне говорить, что такая характеристика была мелкой местью одному из наиболее ярких финансистов того периода. После этого его имя оказалось под запретом почти на 60 лет.
С 1928 по 1930 г. П. П. Гензель успел покочевать по Европе: вел занятия в университете г. Грац (Австрия), в Лондонской школе экономики и ряде других вузов. В период с 1930 по 1943 г. он преподавал в Северо-Западном университете, Эванстон, США. В 1943 г. он выступал перед Комитетом по налоговой реформе Конгресса США. Будучи профессором в отставке, в 1943–1948 гг. Павел Петрович преподавал в Университете Виргинии. Среди его многочисленных научных регалий звания члена-корреспондента Финансовой секции Института сравнительного права Парижского университета, члена-корреспондента Института государственных финансов Университета Мехико (Мексика), члена Американского экономического общества и Королевского экономического общества Великобритании. Он стал одним из учредителей Международного института государственных финансов. В эмиграции он поддерживал контакты с другими русскими учеными, в том числе А. Н. Анциферовым и М. В. Бернацким, о которых упомянуто в данной книге.
Его публикации зарубежного периода менее многочисленные и представляют собой преимущественно небольшие книги и статьи, посвященные в значительной части советской экономике и финансам. Это, например: "The Economic Policy of Soviet Russia" (London, 1930); "Labor under the Soviets" (New Yjrk, 1931); "The sales tax in Soviet Russia" (The tax magazine, Jan., 1936); "The Public Finance of the Union of Soviet Socialist Republics" (Evanston, 1938); "Recent changes in the Soviet tax system" (The tax magazine, Nov., 1941).
П. П. Гензель умер в г. Фридрихсбург (США) 28 февраля 1949 г., будучи ученым с мировым именем и крупнейшим специалистом по финансовой системе дореволюционной России и СССР. Его научное наследие составляет свыше 150 работ, опубликованных на 8 языках.
