Развитие науки финансового права в России полностью

Киев обладает удивительной притягательностью и обаянием. Это связано и с его исторической ролью колыбели восточнославянской государственности (отсюда летописная «матерь городов русских»), одного из центров православия, и с его архитектурой, самим местоположением и природой. М. А. Булгаков описывал в «Белой гвардии» Город (т. е. Киев) как «многоярусные соты», как «прекрасный в морозе и тумане на горах, над Днепром». Холмы с крутыми подъемами и спусками, верхний и нижний город, излучина Днепра и Владимирская горка делали Киев неповторимым[1502]. Этот романтический город с доминирующей над центром громадой университета притягивал к себе вдохновленных паломников и хладнокровных авантюристов, жаждущих знаний школяров и надеющихся на карьерный взлет ученых мужей, мечтательных теоретиков и расчетливых практиков.

Одна из ведущих школ финансового права в дореволюционной России связана с юридическим факультетом Киевского университета. Наличие биографических справочников профессоров и современного издания по истории этого факультета существенно облегчает нашу задачу в части составления биографических очерков киевских ученых[1503].

Одним из первых курс науки о финансах (затем – финансового права) в Киевском университете до середины 50-х гг. читал выпускник Петербургского Главного педагогического института Г. А. Цветков, который не оставил печатных работ и так и остался адъюнктом. После его смерти, с 1855 г. занятия по курсу финансового права продолжил Василий Андреевич Незабитовский (1824–1883). Выпускник юридического факультета Киевского университета (1846), в 1850–1853 гг. он занимал кафедру законов казенного управления Нежинского лицея, сменив в этой должности Н. Х. Бунге. Об этом периоде научной деятельности профессор Киевского университета А. В. Романович-Славатинский писал, что В. А. Незабитовский здесь много работал над наукой финансов, обращая особое внимание на развитие русского законодательства о финансах. Если настольными книгами его предшественника Н. Х. Бунге в Нежинском лицее были А. Смит, Сисмонди, Лист и др. экономисты, то настольными книгами нашего персонажа были Свод и Полное собрание законов, российские летописи и другие издания Археологической комиссии. Разбирая уцелевшие бумаги и записи В. А. Незабитовского, А. В. Романович-Славатинский отмечал «с какой любовью ученый занимался в Нежине историей русского права вообще и финансового в особенности. Сколько было заметок и выписок по этим предметам; сколько предположенных и начатых работ!»[1504]. Именно в этот «нежинский» период ученым были написаны научные труды по финансовому праву. Это его актовая речь «Очерк казенных доходов в России со времен императора Петра Великого до кончины императрицы Екатерины II»[1505] и магистерская диссертация по государственному праву, защищенная в 1853 г., «О податной системе в Московском государстве, со времен установления единодержавия до введения подушного оклада Петром Великим»[1506].

Отметим, что обе эти работы стали достаточно широко известны только после посмертного издания вышеупомянутым А. В. Романовичем-Славатинским собрания сочинений В. А. Незабитовского в 1884 г., когда их материал уже в значительной степени устарел. Более того, П. П. Гензель отметил, что некоторые положения автора опровергаются новейшими исследованиями и не представляют интереса после выхода в свет работ по истории русских финансов А. Лаппо-Данилевского и П. Милюкова[1507]. В этот же период ученым проводились исследования по истории рекрутской повинности в России и истории питейного сбора. Но они не были изданы, сохранились лишь фрагментарные рукописи ученого, о которых упоминал А. В. Романович-Славатинский.

Возвращаясь к научным трудам ученого, согласимся с утверждением А. В. Романовича-Славатинского о том, что эти исследования приближались по своей ясности и точности к научному совершенству, при всей краткости и простоте авторских формулировок. Так, обобщая ход исторического развития системы казенных доходов в России от Петра Великого до конца царствования Екатерины II, он писал: «Если в начале сего периода отношение казны к народу определялось преимущественно казенным интересом, то со времен Петра Великого забота правительства соглашать пользы казны и народа в идее хозяйства и богатства государственного». Далее он отмечал: «…законодательство императрицы Екатерины II уже слишком слабо и поверхностно обозначило связь между народным изобилием и правами казны»[1508].

В таком же лаконичном ключе дается анализ причин и условий, а также последствий реформ податной системы в Московском государстве. Так, например, ученый, выясняя недостатки податной системы при Петре I до 1718 г., писал о неопределенности и неуравнительности в распределении податных тягостей между подданными, анализировал причины преобразований податной системы на основе подушного налогообложения[1509].