Развитие объектов полностью

Отсюда же и «лень» по поводу земных суетных дел, классически выраженая в образе Обломова, который долгое время ошибочно трактовался как символ жизненной и социальной пассивности. Более точной является оценка этого художественного образа М. Пришвиным, который, оценивая образ гончаровского Обломова, интерпретирует его лень как своеобразную критику сущего в ее соотношении с позитивистскими установками на «положительную деятельность», гениально точно подметил: «Никакая «положительная» деятельность не может выдержать критики Обломова: его покой таит в себе запрос на высшую ценность, на такую деятельность, из-за которой стоило бы лишиться покоя… Иначе и не может быть в стране, где всякая деятельность, направленная на улучшение своего существования, сопровождается чувством неправоты, и только деятельность, в которой личное совершенно сливается с делом для других, может быть противопоставлена обломовскому покою»[195]. Это протест против методичной, обустроенной, упорядоченной жизни, которая сродни небытию.

Это объясняет и надежду на «авось» – авось все само сладится, жизнь сама все расставит на свои места. Ибо есть вера в возможность и необходимость гармонии бытия, не столько, быть может, в предустановленую гармонию (Г. Лейбница), сколько в потенциальную гармонию, в бесконечные самоорганизационные начала сущего (начала «добрые», противостоящие деструктивному «злу») и возможность постоянной (новой) его гармонизации на каждом витке осуществления самотворчества сущего. Отсюда, из оправдания бытия через веру в его организационный потенциал, веру в жизнь, доминирование оптимизма, поиск и рождение великих смыслов (не как лишь мыслимых идеалов, но как полагания возможным их реального воплощения), стремление от несовершенного в зовущие «великие дали», дающие опору в бытии. Отсюда – и возможность опьянения пафосом сокрушения «неистинных» (ставших «неистинными») форм жизни, право «судить сущее». (Ср. европейскую предельность стрелы времени: § 5).

Эта метафизическая конструкция в современную эпоху является не просто явлением русского просвещения, но вершиной просвещенческого подхода, подходом, который дает человечеству надежду, в том числе надежду на реализацию добра, надежду остаться человеком, обретя при этом нового человека – человека будущего.

Каждая национально-культурная метафизическая «кристаллическая решетка» должна быть представлена в подобном аналитическом виде как первый шаг к исследованию ее потенциала для развития и конструирования будущего.

Примечание 4. Метафизическая «матрица» (и базирующиеся на ней «матрицы» и алгоритмы познания и деятельности) при изменении объекта и/или предмета, с которым имеет дело человек (в познании, практической деятельности, управлении) адаптируется (должна адаптироваться) к этому новому объекту. В этой связи происходит активация тех или иных ее компонентов, возможно, бывших до той поры латентными (второстепенными), перегруппировка «сил и средств» познания и деятельности, формирование комплекта «инструментов» под новую задачу, возможны даже морфологические трансформации тех или иных компонентов («узлов» и «граней»). Это в особенности относится к переходам к новым типам объектов.

Одним из наиболее принципиальных является переход от стационарных объектов к развивающимся. Развивающаяся реальность предъявляет специальные требования к метафизическим «матрицам». Наиболее выпуклые из них при переходе к освоению развивающейся реальности:

1. Характер устройства развивающейся реальности, определяемый повышенной сложностью развивающихся объектов, требует усложнения познающего и действующего субъекта, следовательно, обеспечение им формирования оснований для объединения усилий. В этой связи, во-первых, метафизические основания должны нести в себе основания кооперации, взаимодействия, основанные на признании равным иного; во-вторых, усложнение объекта познания требует объединения усилий многих метафизик, осмысления с позиций разных мировоззренческих парадигм, формирования множества моделей видения мира и деятельности в мире для выбора и выработки оптимального. Это востребует мозаичность культур и метафизических «матриц» – поскольку за счет множества «матриц» разных культур повышается размерность и объемность осмысления (особенно на первых порах), вариативность конструирования, а позднее – полнота и достаточность постепенно вырабатываемого набора принципов и методов познания и деятельности.