2. При переходе к освоению развивающейся реальности активируется в первую очередь группа предельных смыслов, связанных с процессуальностью и временем, которая становится доминирующей, организующей и требует подчинения своей доминантности всего метафизического комплекса. Если в конкретном метафизическом комплексе такое подчинение невозможно, весь комплекс, по всей видимости, будет отбракован. Фактически, происходит «сверка» культур на адаптивность развивающемуся характеру бытия, доказательство способности каждой метафизической системы познать его и активно участвовать в строительстве будущего, происходит оценка на
3. Характер человеческой практической и мыслительной деятельности в качестве ключевого свойства должен обрести творческий и диалектический характер, по возможности имманентный, органический всякой активности, включая собственно метафизическую. Диалектика становится органическим компонентом всего познания и деятельности, начиная с метафизических оснований (предельных смыслов). Это резко отличает отношение к развивающимся объектам от отношения к стационарным. Действительно, применительно к стационарным объектам метафизические смыслы допускают неизменность (статичность), недиалектичность, антиномичность, взаимоисключаемость. В отношении этого типа объектов метафизические «матрицы», базирующиеся на статике, на понимании оснований метафизики как неизменной в себе сущности были не только конкурентоспособны, но и могущественны, что создало образ метафизики как учения, противоположного диалектике. Как известно, в таком метафизическом подходе основанием всякого бытия является некая единая вне-временная (вечная) данность, предвосхищающая бытие в его полноте. Эта предсущая основа бытия полагается неизменной, ибо она совершенна и абсолютна, потому не требует и не допускает изменений. Она лишь постепенно осмысливается человеком, который постепенно же адаптируется к ней. К познанию этой сущности и были направлены усилия метафизических изысканий. Собственно же реальное бытие полагалось в метафизических концепциях временным, изменчивым, часто вполне диалектическим, но при этом оно часто рассматривалось как неистинное.
Применительно к развивающимся объектам этого недостаточно. Необходимо, чтобы метафизика обрела себя посредством диалектики собственного содержания, выражаемой в диалектике предельных смыслов, диалектике как основы собственного внутреннего самодвижения и развития метафизических сущностей, в диалектике, которая становится органическим основанием духовной и практической активности в развивающемся мире.
Одновременно диалектика становится метафизичной, заглубленной в предельные смыслы. Это придает ей дополнительные измерения, которые делают метафизику не чем-то внешним, чужеродным, препятствующим познанию и деятельности, но, напротив, органическим, неисключаемым, компонентом, который не может быть «упущен по умолчанию». Это также радикальное отличие, поскольку в стационарном мире постоянство его оснований позволяло полностью абстрагироваться от них, выходя безосновно на онтический (бытийствующий) уровень, сводя активность и полемику к дискуссии и конкуренции мировоззрений. Сами же мировоззрения становились плоскими, моделируемыми двумерными «матрицами».
Таким образом, в познании и деятельности с развивающимися объектами метафизика и диалектика есть взаимодополнительные идеальные (и мыслительные) конструкции, отражающие предельные сущности и смыслы бытия и их соотнесенность с бытием.
4. Органичность метафизической «матрицы» в познании развивающихся объектов требует комплексной духовности, которая усложняет познание, но расширяет возможности рационального познания.
5. Органичность метафизической «матрицы» в практической деятельности требует имманентности
