Развитие объектов полностью

Однако в содержании всех указанных аспектов и вопросов мировоззрения есть широкий спектр проблем бытийствующего, онтического свойства, потому на стадии развитости метафизики конкретной культуры (сформированности метафизических предельных смыслов) уже не требуется постоянное метафизическое заглубление. Причем, будучи порождены в свое время некими движениями метафизических смыслов какой-то эпохи и культуры, многие аспекты мировоззрения становятся привычно инструментальными, используются как удобное, прагматически полезное. Они распространяются в человеческом сообществе как обыденность, как езда на велосипеде или автомобиле, переходят в те культуры, которые метафизически не имеют внутреннего родства с этими производными человеческой метафизической активности, в предельном смысле (в прагматизме) заменяя мировоззренческий поиск множеством «портретов» реальности, схем, типовых случаев, «десятков тысяч образов»[197]. С одной стороны, это открывает новые возможности и для культур-неофитов, и для человечества, но с другой – создает серьезные риски, обусловленные утратой связи с коренным заглублением и отсутствием метафизически заглубленного профессионализма в таком применении. Все это делает ответственными культуры-производители за собственный продукт, произведенный на основании собственной метафизики, за соблюдение в нем границы безопасности для человека, а повторяющие цивилизации обязывает быть более внимательными к используемому инструментарию. Потому что на деле метафизические основания мировоззрения (том числе философии, науки, религии) не исчезают, а мировоззренческие и научные аспекты не приходят на их место. Понимание этого – принципиально важный момент.

В принципе, все мировоззренческие проблемы «не очищаемы» от предельных смыслов. Однако в разные эпохи, в разных аспектах это актуализирует конкретные (и различные) предельные смыслы и определяемые ими мировоззренческие (и иные) сущности и отношения, тогда как иные предельные смыслы и формируемые на их основе мировоззренческие концепции могут в это время оставаться латентными. Причем, различные мировоззренческие системы обладают разной степенью эффективности решения различных метафизических проблем в разных отношениях.

Детальный анализ каждой позиции применительно к каждой культуре – объемная задача, требующая специальных усилий и масштабных компаративистских исследований[198]. Однако любой вполне образованный человек может самостоятельно поупражняться в решении конкретных задач и методом рефлексии найти эти связки в себе самом и собственной культуре.

Примечание 2. Обратная связь мировоззрения и метафизики весьма интенсивна и может серьезно трансформировать культурные метафизические матрицы, способные к такой трансформации. Причем, такое обратное воздействие, естественно, имеет культурную же природу, потому всегда своеобразно и многообразно.

Так, русская метафизическая матрица, неся в себе антиномичные метафизические основания знания и веры, оказалась способной в массовом варианте перейти от религиозного формата культуры к светскому буквально на протяжении одного столетия. Важнейший индикатор в этом отношении – ориентация на характер образования. В России на сегодня практически все взрослые люди и, по аналогии с ними, дети ориентированы на получение светского научно обоснованного общего и профессионального образования, и никто не препятствует получению детьми светского образования[199]. Это – один из смыслов жизни российского человека. Однако этот смысл совсем недавно – полтора столетия назад – лишь формировался в обществе и менее столетия начал массово внедряться. Потому что он получил подтверждение в практике – образованный человек имел больше авторитета, признание со стороны общества, получал больше возможностей для реализации и обеспечения собственной жизни. У подавляющей части общества появилась уверенность, что образование ведет к лучшей, более обеспеченной, гарантированной, социально защищенной и духовно наполненной жизни[200]. Причем, эта уверенность распространилась и на большинство других этнических групп коренного населения России[201]. Однако при этом собственно связь с метафизикой, с заглубленными смыслами уверенности человека в собственных знаниях – скрылась с поверхности, превратила отношения к образованию в привычку. Это относится и к уверенности в научных знаниях вообще, которая в свое время с трудом и сопротивлением пробивала себе дорогу в систему человеческого мировоззрения. Аналогично происходит со многими аспектами метафизики, реализуемыми посредством человеческой практики в мировоззрениях.