– каждый технологический уклад и место в производстве в рамках технологического уклада по-разному отражается на каждой культуре и цивилизации, даже на субкультуре, используется по-разному каждой культурой, приводя к ускорению либо угнетению развития культуры, приводя одних – к подъему и расцвету, других – к упадку или разрушению, третьих – вообще не затрагивает, что зависит от степени «завязанности» культуры на научно-технологический прогресс и его плоды. Характер воздействия нового технологического уклада на культуру и цивилизацию определяется комплексом обстоятельств – характером конкуренции, устойчивостью и динамикой востребованности продукции нового и предыдущих укладов, наличием резервов, гибкостью к диверсификации, гибкостью управления и т. д.
Данные закономерности, в частности, позволяют обозначить некоторые контуры трансформации российской реальности в условиях перехода мировой экономики к 6-му технологическому укладу при сочетании в экономики нашей страны 3, 4 и 5 технологического укладов, сделать выводы по нашей стране и действиям других стран, способных принести пользу либо вред России.
Естественно, что существенные угрозы исходят из формирования в рамках шестого технологического уклада собственно технических и социально-гуманитарных технологий военного и двойного назначения. Так, военные, разведывательные и диверсионные возможности на основе разработок в сфере нанотехнологий дополнительно объяснять не нужно тем, кто знает что, например, такое «умная пыль» как совокупность микроустройств, способных выполнять самые различные функции от фиксации движения, определения физико-химических параметров помещения и т. д. Развитие информационных технологий и их использование для расширения возможностей манипуляции общественным сознанием, прослушивания, формирования досье на всех людей в мире, особенно после разоблачений Э. Сноудена, также не является тайной для специалистов по информационным войнам, информационно-идеологическому воздействию на сознание и психику, специалистов по разведке и диверсиям и т. д. Однако это – лишь локальные примеры, тогда как подобное воздействие будет массовым, исходящим из самых различных технологий. В том числе и в особенности – из сферы социально-гуманитарных технологий. Сегодня специалистам уже понятно, что без развития социально-гуманитарных и высоких интеллектуальных технологий невозможна эксплуатация высокотехнологической продукции, невозможна военная и гражданская деятельность. Соответственно, как минимум нужен человек, обладающий соответствующими знаниями, навыками, владеющий такими технологиями. Поэтому конкуренция на каждом технологическом укладе, в том числе на шестом, – это в особенности конкуренция качеств человека, качества технологий его подготовки. Вторая же сторона дела – собственно социально-гуманитарные технологии военного и двойного назначения, которые также являются элементом реализации потенциала нового технологического уклада, его развертывания в военном и гражданском направлениях, его неотъемлемым атрибутом. Без этого реализация потенциала шестого технологического уклада также не представляется возможной, как не представляется возможным и противостояние угрозам, исходящим от технологий нового уклада.
Так, для человека его будущее определяется его социально-культурным происхождением; семейным происхождением, в том числе набором генов; местом жительства и характером мирового и регионального разделения труда; характером государственных политик в сфере экономики, образования, науки, труда, информации, морали и т. д.; динамикой национальной экономики, состоянием и перспективами рынка труда; наличием специальных систем отбора и подготовки конкретных личностей-специалистов, особенно для наиболее сложных профессий[301]; социальной средой и коллективами; личным потенциалом; наличием в обществе и характером систем «социальных лифтов», систем образования, воспитания, профессиональной подготовки; наличием и системой личных социальных связей и т. д.
Степень определенности личного будущего как онтологическая данность повышается при стабильном (прогнозируемом и планируемом) развитии конкретного общества, направленном формировании экономической политики, формировании места в мировом разделении труда, систем «социальных лифтов» и социальных условий посредством государственных политик, информационной политики в сфере труда и т. д.
Несмотря на кажущуюся сложность предвидения и превратности судьбы каждого человека, предвидение и строительство личного будущего при заданных условиях возможно во многих аспектах, что доказывала в XX веке советская действительность, доказывают сегодня плановая экономика Китая и рыночные экономики стран Европы, США, Канады.
