Неловкость, накрывшая нас минутой раньше, улетучивается без следа. Даня заказывает какую-то доставку из ресторана поблизости — мы оба предпочитаем мясо, поэтому никаких проблем с выбором у нас нет. Я режу салат из завалявшихся в холодильнике овощей. Спокойно обсуждаем какие-то дела, то и дело меняя тему… Очень по-семейному, вдруг приходит мне в голову.
— Радость моя, надеюсь, ты уже наелась, потому что я не хотел портить тебе аппетит вопросами, — Даня откидывается на спинку стула, когда мы заканчиваем ужинать. — Думаю, сейчас подходящее время, чтобы вернуться к будущему и спросить: когда ты собираешься разводиться?
— Уф-ф, для этого вопроса нет подходящего времени, — невольно кривлюсь. — До еды — аппетит потеряю, после — тошнить начнёт.
— Давай чай тебе приготовлю, — сочувственно кивает мужчина. — И вообще, я для тебя тут где-то шоколадку покупал… — лезет в шкаф и достаёт плитку какого-то явно дорогущего шоколада. — Вот, подсласти себе пилюлю.
— Да ты ж мой хороший! — растроганно улыбаюсь и, перехватив его за руку, тяну к себе, чтобы поцеловать.
— Господи, если б я знал, как мало тебе надо для счастья, — смеётся хирург.
— Увы, одной шоколадкой тут не обойтись, — от души чмокнув его в губы, отпускаю, и, подтянув к груди ноги, утыкаюсь в колени подбородком.
— Не страдай так, Алёнушка, — Даня включает чайник и присаживается напротив. — Ну что там тебе нужно, заявление в суд подать? Адвоката найти? У вас есть совместно нажитое имущество, которое нужно делить?
— Нету у нас никакого имущества, — бурчу недовольно. — Уже дал бы просто развод этот козёл — мне от него больше ничего не надо.
Заявление я подала, пока сидела на больничном — благо, для этого нет необходимости бегать по судам, всё делается онлайн. Но судя по угрозам свёкра на том приёме, просто так мне уйти не дадут. Понятия не имею, как они планируют это провернуть — максимум, что в нашем случае возможно, это назначенный судьёй срок на примирение до трёх месяцев. Объясняю это всё Дане.
— Тогда так, — он задумывается. — Есть у меня один знакомый, который наверняка может посоветовать хорошего адвоката. Давай я с ним свяжусь и узнаю. Потому что, скажу честно, в этом отношении опыта у меня никакого. И не хотелось бы его получать.
— Можно задать тебе личный вопрос? — я поднимаю на мужчину глаза и вижу, что он немного напрягается, но тут же отвечает:
— Ягнёночек, после того, что между нами было, я просто обязан… э-э-э… ответить на любые личные вопросы. Ну, что такое? — видит, как я мнусь, и с улыбкой уточняет: — Ты хочешь спросить, нет ли у меня случайно двух неадекватных бывших и пары-тройки внебрачных детишек?
— Двоих в Пензе и одного на Камчатке? — фыркаю, но тут же вздыхаю. — Дань, ну как так, вот ответь мне? Ты классный мужик, я бы даже сказала, шикарный мужчина, при должности, при деньгах, без особых тараканов…
— С чего ты взяла? — Даня довольно улыбается. — Может, они просто тщательно шифруются.
— Неважно, — отмахиваюсь от него. — Твои возможные недостатки с лихвой компенсируются многочисленными достоинствами…
— Я сейчас умру от смущения, — он закрывает лицо руками, косится на меня из-под ладоней. — Ты серьёзно?! Не ты ли говорила мне ещё совсем недавно, что я невыносим со всеми своими шуточками и прочим…
— Времена меняются… — отвечаю туманно. — Но можешь мне поверить, любая женщина в твоём случае будет подозревать подвох. Вот и мне любопытно, он есть?
— Кто?
— Подвох, — взмахиваю рукой. — Ну, там… я не знаю… может, ты скрытый мазохист. Или раз в полгода спускаешь состояние в казино. Или любишь смотреть по выходным тупейшие американские комедии, что, конечно, само по себе уже диагноз…
Даня хохочет. Смотрю на него, улыбаясь. Офигеть, какой он красивый, когда смеётся.
— Нет, ягнёночек, ничего настолько криминального, — успокоившись, качает головой мужчина. — Но… признаюсь тебе по секрету, один подвох всё-таки есть.
— Да?! — я загораюсь любопытством. — Какой?!
— Не скажу, — Даня качает головой и улыбается.
— Ну, так нечестно, — надуваюсь.
— Ягнёночек, — мягко говорит он, тянет меня на себя, устраивает на коленях и нежно касается губ, — ты узнаешь, я обещаю… Но чуть позже. Поверь мне, этот подвох… как бы так сказать, он неплохой. Для тебя — точно неплохой.
— Раз ты так говоришь… — тяну скептически. — Ладно, так уж и быть, поверю.
Он прижимает меня к себе сильнее, и я уютно устраиваюсь у него на груди. Как же хорошо…
— Ягнёночек?
— М-м-м?
— Ты что там, спишь уже?
— Нет ещё, — сдерживаю зевок. — А надо бы. На дежурство завтра.
— Фу, чёрт, я и забыл, — слышу недовольное и улыбаюсь про себя. — Милая, ты же помнишь, о чём я тебе говорил? Сообщения. От тебя. После каждого вызова! Иначе…
— Что? — спрашиваю со смешком.
— Лучше тебе не узнавать, — говорит он мрачно. — Но я серьёзно, Агния!
— Ох! Ты назвал меня по имени! — отстраняюсь и смотрю на него, нарочито расширив глаза. — Всё точно очень серьёзно!
— Агния!
— Ладно, Даниил Антонович, — складываю руки на груди. — Будут вам сообщения.
