Он ухмыляется, подносит два пальца к губам, затем стучит ими по часам и растопыривает ладонь: "нужно покурить, вернусь через пять минут".
За всей этой пантомимой наблюдает Тимофей. Глаза прыгают от меня на Яшина, пока улыбка не расползается на его скуластом лице.
- А круто вы сработались! Общаетесь без слов - это ж талант!
- Талант, талант, - отмахиваюсь и тут же переключаюсь на деловой тон. - Тим, садись, нужно кое-что обсудить.
Провожаю взглядом удаляющегося Яшина и веду пасынка к столику возле шумной компании подростков. Здесь нас точно не услышат.
- Тим, отец, скорее всего, будет делить ресторан.
Он не удивлён. Его голубые, почти прозрачные глаза весело сверкают, будто я сообщила что-то забавное.
- Ты не расстроен?
- А что это изменит? - Он пожимает плечами. - Я ж не батя, чтобы решать свои проблемы слезами. Тебе-то обидно - это ты всё здесь строила. А я так, подай-принеси, пошел на фиг-не мешай. Ну, поделит - и что? Работу себе не найду, что ли?
- Этот ресторан должен был стать твоей работой.
- Омка, - закатывает глаза Тимофей, - я никогда не рассчитывал на наследство. Мне просто нравится эта движуха! Даже если отец всё заберёт, он не отнимет главного - моего достоинства. А деньги… - Он разводит руками. - Куплю ларек, найму бабулек пельмени лепить под турецкие сериалы. Хэнд мейд, органик фуд. Модно же! Поднимусь так, что ты ещё гордиться будешь!
Он замолкает, и в его голосе впервые звучит что-то кроме шуток:
- Меня только одно бесит. Что он получит то, чего не заслужил.
Задумчиво смотрю на итальянский островок. Там бородатый парень (итальянской внешности и кавказского происхождения) ловко подбрасывает лепёшку теста. Движения точные, почти гипнотические.
Разве это не искусство?
Если я не могу отвести взгляд от того, как тонкое тесто кружится в воздухе… Если сердце замирает, когда оно мягко опускается на ладонь… Если через пять минут я умру от гастрономического оргазма, съев самый вкусный в мире кусок пиццы - неужели это не искусство?
Конечно, оно! Но разглядеть его могут не все.
И в этом моё преимущество - видеть то, что упускают другие.
Да, никто не поймёт моего решения.
Как не поняли Кутузова, когда он оставил Москву, чтобы спасти Россию. Как не поняли Джобса, когда его вышвырнули из собственной компании, а он лишь усмехнулся и пообещал вернуться. И вернулся же! Без фанфар и громких заявлений - просто взял и сделал.
- Женщина, вы сейчас похожи на акулу! - Тим заливается смехом, его глаза блестят от восторга. - Омка, когда ты так улыбаешься, мне становится страшно. Пакость, небось, какую задумала?
- Задумала. Но мне нужно твоё согласие, потому что этот молл - твой старт.
Так оно и есть. Когда я решила расширяться, денег хватало на всех - на меня, на Казанского, на детей, даже на внуков, которых пока нет. Но я думала о Тимофее. О сыне, родном мне не по крови, а по духу. Он тогда страдал от очередного кризиса. Не то развалилась его рок группа, не то погорел на крипте. Я видела, что мальчик идет не в том направлении и вызвала его на разговор.
- Я строю новый бизнес, и мне нужен там свой человек. Если продержишься три года, пройдёшь путь с самого низа - молл будет твоим.
И он включился. Ни жалоб, ни спешки, ни попыток выкрутиться. Он работал. И хотя сейчас мы только вышли в ноль, мы уже отбили все затраты! А что будет через год? А через два?
А теперь что? Разрушить все это? По принципу «да не доставайся же ты никому». Или… сдать свою личную Москву, чтобы потом с триумфом вернуться обратно?
Я ещё колеблюсь, когда Тим вдруг начинает крестить воздух вокруг меня.
- Благословляю! Делай что хочешь! Любую хрень! - Затем он перегибается через стол и шепчет: - Кстати, раз уж речь зашла о хренях… Яшин этот… интересный тип! Сорвался из Екатеринбурга, чтобы тебя спасти...
- Тим, не начинай! - Я зажмуриваюсь. Мне сейчас точно не до романтических намёков.
- А что не начинать? Я уже начал!
- У него есть сын, Тим.
Он трагически округляет глаза:
- О нет! Неужели Яшин… не девственник?
- Не неси ерунды. Сын значит семья.
- У тебя тоже есть семья. Может, он разводится? Может, жена ему рога наставила? Ты об этом думала?
- Нет!
- А ты пробовала загуглить, сколько лет сыну?
- Пробовала! - почти кричу я, но тут же понижаю голос, заметив любопытные взгляды за соседними столиками. – Конечно, пробовала, я же не дура. Но знаешь, что выяснилось? Не все люди любят светиться в интернете. И судя по тому, как мало там информации о Яшине, он заплатил хорошие деньги, чтобы оставаться в тени.
- Понял. Не дурак. Был бы дурак - не понял бы. - Тим встаёт, вытирает руки о фартук. - Ладно, Омка, сиди тут, а я на перекур.
Он отходит на пару шагов, и тут я вспоминаю:
- Ты же не куришь!
- Зато мастерски выведываю информацию! - Он оборачивается, и на его лице расцветает довольная ухмылка. - Господи, как волнительно! Вторую мать третий раз замуж выдам!
Я не спорю с этим оболтусом. Чем бы дитя не тешилось... Отмахиваюсь и иду в бухгалтерию, чтобы переговорить со старой гвардией – моими девочками, которые работают со мной с начала организации школы.
