— Только попробуй, — слышится у меня из-за спины.
— Да пошел ты… — не сдерживается Денис.
— Су-ка, — вздыхает Березовский и, оставив возле лифта чемодан, направляется обратно.
— Рома, Денис!... Хватит!...
— Лифт вызывай, — приказывает мне чёртов благотворитель.
Дверь квартиры закрывается, и я сжимаю кулаки от того, что ничего не могу сделать. Снова слышатся крики, хищное рычание Березовского и громкие возгласы Дениса.
Страшно становится.
Чтобы не стоять под закрытой дверью, спускаюсь на первый этаж и жду там. В конце концов, сами разберутся. Надоели.
— Обязательно быть таким придурком? — спрашиваю Рому, когда двери лифта открываются. Он отряхивает костюм и смотрит на меня бешеными глазами.
— Выражения выбирай!...
Молча следую за ним к машине.
Весенний ветер ласково касается моих горящих щек, успокаивает. Больше ничего не говорю, потому что Рома выглядит так напряженно, словно вот-вот отпружинит ввысь и превратит в горстку пепла нашу Вселенную.
Правда, его настроение меняется, как только мы оказываемся в машине.
— У тебя мало вещей, — смотрит на меня, не отрываясь.
— Мне хватает.
— Ты могла бы забрать свои вещи из нашей квартиры…
Всего на секунду прикрыв глаза, сглатываю едкий ком в горле.
Наша квартира!...
Место, которое я тоже берегла как что-то святое.
Мы могли себе позволить любое жилье, даже роскошные апартаменты в Москва-Сити, но я так любила нашу старую хрущевку… В ней все было о нас. Хотя сейчас понимаю: скорее… обо мне.
— Я ничего там не трогал, — продолжает Рома голосом змия-искусителя. — Давай, заедем туда сейчас. Ты заберешь все, что хочешь, Наташ…
Снова оказаться там?
С ним?
Вдвоем?
Дыхание схватывает, а от рвущегося на части сердца по телу распространяются беспокойные волны, но я ловлю их безжалостно и окунаю в реальность до тех пор, пока не чувствую внутри холодную уверенность.
— Ничего из того, что осталось там, мне не нужно, Ром. Ты, видимо, не понял... — спокойно произношу, наблюдая, как невозмутимое лицо чернеет. — Просто вынеси все, что там есть, в мусорный контейнер. Я ни о чем не жалею. Ни о чём, и ни о ком…
Рома замолкает и, пока мы ползем в пробке, не произносит больше ни слова. Я, зажав ладони между колен и отвернувшись к окну, тоже молчу. Наблюдая за суетой по ту сторону стекла, пытаюсь справиться с нервной дрожью. Я не успеваю перестраиваться — слишком стремительны перемены в моей жизни.
— В каком районе квартира? — спрашиваю, вдруг осознав, что понятия не имею, куда он везет меня.
— В хорошем, — отвечает лаконично.
Скосив взгляд на уверенно лежащую на руле руку, незаметно сглатываю. Мне ведь теперь придется часто видеться с ним, а это значит, ни о каком душевном спокойствии не может быть речи. Я буду вынуждена научиться справляться со своими эмоциями.
— Постой! Это ведь тот самый жилой комплекс! — восклицаю, выпрямив спину, когда узнаю место, в которое мы приехали.
— Какой? — спрашивает, тормозя перед поднимающимся шлагбаумом.
— Такой! Тот, в котором ты живешь!
— Серьёзно?...
Глянув на меня усмешкой, ловко огибает ряд припаркованных вдоль проезжей части автомобилей и въезжает в подземный паркинг.
— Рома!... Какого чёрта?! — вскрикиваю я, — Я не буду с тобой жить!
— Тебе не придется со мной жить, Гайка. Чего вспенилась?
— Почему?... Ты переехал?
Не ответив, он выходит из машины, открывает багажник и начинает доставать из него мои сумки. Впившись ногтями в кожу ладоней, глубоко вздыхаю и следую за ним.
— Возьми вещи с заднего сидения, — велит Березовский, — они не тяжелые.
Пристроив на плечо ремешок сумки с камерой, беру в руки ноутбук и папку с документами. Пытаюсь прихватить ещё что-нибудь, но он меня останавливает.
— Наташ, я сам все подниму.
— Ладно.
Поднимаемся на лифте, как и в прошлый, только в этот раз не на десятый, а на двенадцатый этаж.
— Ты скупил все квартиры в этом доме? — не удерживаюсь от шпильки, — Рада за тебя.
— Я ее снял для тебя.
Выходим на просторной лестничной площадке и направляемся к одной из двух дверей.
— Зачем в этом же доме? В этом не было необходимости...
— В этом была необходимость, — перебивает чуть раздраженно, — Давай, ты не будешь со мной спорить.
— Сомнительное удовольствие жить с тобой по соседству.
Пропустив меня в квартиру первой, заходит следом. Остановившись напротив зеркала в прихожей, встречаюсь глазами сама с собой. В них растерянность и косвенные признаки бушующего внутри урагана.
В груди гром и молния, а я никогда не знала точно, люблю или боюсь грозу. Сейчас чувствую то же самое — никак не могу разобраться в природе своих чувств. Они ужасают и будоражат одновременно.
— Если думаешь, что я стану навязывать тебе свое присутствие, то ты ошибаешься, Наташа. Не буду.
Скинув обувь, я прохожу вглубь квартиры. Почти ничего не вижу из-за мутной пелены в глазах. Слышу шелест одежды и тихие шаги за спиной.
— Выбор квартиры был обусловлен прежде всего удобством и вопросом безопасности.
— Безопасности? — отзываюсь глухо, отодвигая белоснежную занавеску, чтобы посмотреть на вид из окна, — Бред. При чем тут моя безопасность? Мне ничего не угрожает.
— Я про ребенка.
