Прокрутившись в постели ещё час, я плетусь на кухню, чтобы выпить кефира и, вернувшись в кровать, совершенно неожиданно проваливаюсь в сон и крепко сплю, пока меня не будит ударивший в лицо яркий луч солнца.
Перевернувшись на спину, открываю глаза и, вспомнив о планах на сегодня, подрываюсь с места.
— Чёрт!... Ну, надо же! Чуть не проспали! — обращаюсь к малышу, держась за живот.
Бегу в туалет, умываюсь, чищу зубы и снимаю с зарядки свой телефон. Позавчера Ида, просмотрев отснятый материал, написала в сообщении всего одно слово — «достойно». Мне следовало перезвонить и узнать, требуется ли от меня что-то ещё, но Березовский спутал все планы.
Присев на краешек стула, я открываю нашу с ней короткую переписку и, судорожно вздохнув, печатаю:
Наверное, излишне дерзко, но я беру пример с Ромы. Он говорил, что люди видят тебя ровно таким, каким ты им себя показываешь.
Ответ приходит почти сразу.
— Да! — восклицаю, подпрыгивая на месте.
Трачу на сборы чуть больше часа и на такси еду в офис «Глянца». Приходится подождать в приемной пятнадцать минут, но как только из кабинета главреда выходит представительного вида мужчина, меня тут же приглашают войти.
— Вика, два кофе нам принеси, — говорит Ида секретарю и обращается ко мне, — Ты ведь пьешь кофе? Тебе можно?...
— Эмм... Воды, если не сложно...
— Чай?
— Да, чай можно. Зеленый, пожалуйста.
Бесшумно закрыв дверь, секретарша исчезает, а Ида указывает рукой на стул напротив себя.
— Добрый день, — здороваюсь запоздало.
Элегантно подперев рукой подбородок, она внимательно смотрит на меня. Я поднимаю уголки губ и отвечаю открытым взглядом. Успокаиваю себя тем, что отказ не будет катастрофой. Денис обещал обеспечить меня заказами в любом случае.
— Я уж решила, ты не нуждаешься в работе, Наташа, — чуть приподняв бровь, проговаривает она негромко.
— Нет, что вы!... Конечно, нуждаюсь! Работать в вашем журнале большая честь для меня!
— Не похоже, — бормочет тихо и переключает внимание на Викторию, принесшую для нас чай и кофе, — Спасибо.
Я тоже благодарю секретаршу и касаюсь кончиками пальцев горячего фарфора. По телу прокатывается волна нервной дрожи.
— Уверяю, я в вашем полном распоряжении! — проговариваю, едва закрывается дверь.
— Как ты себя чувствуешь? Проблемы с беременностью?
— Нет, все прекрасно. И я, и малыш чувствуем себя отлично!
— Муж?
Едва не поперхнувшись воздухом, я замираю. Неужели все мои мысли транслируются на лбу красными буквами?
— Я угадала? — улыбается она.
— Да. Я подала заявление в суд. Думаю, нас скоро разведут.
— Милая... — берет чашку и делает крохотный глоток кофе, — Мой развод длился три года, но надеюсь, тебе повезет больше.
— Три года?... — переспрашиваю растеряно, — Так долго?
— Чай остынет, Наташа.
Послушно отпиваю и возвращаю чашку на блюдце.
Наверняка Ида с мужем делили имущество. Я на счета и недвижимость Березовского не претендую. Если он все же согласится, бракоразводный процесс не затянется.
— При обоюдном желании развестись и отсутствии претензий друг к другу все пройдет быстро.
— Нет, — качаю головой, — Нет у нас обоюдного желания. Он не согласен на развод.
— Нет? Почему?... Хочет сохранить семью?
— Говорит, что да.
Откинувшись на спинку кресла, она смотрит на меня долгим взглядом. Я, удерживая чашку с чаем двумя руками, делаю несколько глотков подряд. Мне не по себе, но говорить о столь личном с почти незнакомым человеком почему-то не сложно и почти не стыдно.
— А ты?
— А я нет. Какой смысл? — хмыкаю невесело, — Я все равно не смогу простить его.
Ненадолго отвлекшись на входящий звонок, Ида убирает телефон в сторону и поправляет очки на носу.
— На протяжении какого времени он тебе изменял?
— Вы видели ту статью, да? — интересуюсь осторожно.
— Конечно. Мы планировали посвятить Березовскому целый разворот в следующем месяце. Но сейчас...
— Там ни слова правды, не верьте им!... Это такой бред!
— Я знаю, как работает желтая пресса, Наташа, — перебивает мягко.
Чувство вины за то, что я косвенно причастна к той статье, больно жалит.
— Он предал меня, но это не значит, что он недостойный человек! Рома действительно горит своим делом. Об этом фонде...
— Сейчас он со своей любовницей? — снова прерывает меня.
Я вспоминаю вчерашний звонок Ильяны и ощущаю уже знакомое стеснение в груди и небольшое удушье. Лицо начинает гореть.
— Не думаю... хотя, не уверена...
— Но уверена, что хочешь развестись? С таким, как он?
— Да.
— Роман Березовский, — произносит она, — Молодой гений и будущее страны, как некоторые о нем говорят.
— Возможно...
— Их видео с бездарной певичкой слили в сеть, через два дня из него слепили клип, а ещё через месяц он стал исчезать с просторов интернета вместе со славой той самой певицы. Сегодня о клипе и Ильяне уже никто и не вспомнит, — усмехается Ида, — Твой муж действительно умен.
— Да уж... гордость за него распирает.
— Почему он не дает тебе развод, Наташа?
