После этого семейная жизнь стала еще хуже. Формально – все то же самое. Его холодность. Ее одиночество. А по ощущению к обиде добавились отчаяние, обезоруженность. Развод как крайняя воспитательная мера не сработал. Молоточком по вискам стучала мысль: «Я не нужна. Со мной просто удобно». И страх довести развод до конца, потому что материально и физически одна двух детей не вытянет.
«Зачем я тебе?» – спрашивала она его. «Детям нужна полная семья. Я не допущу, чтобы другой мужчина приблизился к моим детям». Вторая причина: «Я не для того горбатился на эту квартиру, чтобы её делить. Из своего дома я никуда не пойду».
Личная терапия. Длительно. Работа над самооценкой и верой в свои силы. Было сочетание завышенной самооценки и низкой веры в свои силы, в способность справиться с бытовыми трудностями. В такой формулировке кажется, что одно противоречило другому, но было именно так. Два убеждения, осознаваемые в разной степени: «Я прекрасна, я лучше других, я заслуживаю большего» и «Сама я ничего не могу. Кто-то другой должен сделать меня счастливой».
Внутреннее убеждение «муж должен» конфликтовало с увлечением «ведической психологией», в которой муж, конечно, тоже должен, но для этого и жена должна стараться и работать над отношениями. А она по собственному ощущению уже была замечательной и достойной. Куда еще больше стараться? Почему схема не работает и её женственность не будит в нем мужественность? Приготовила ужин. Надела красивое новое домашнее платье. А он пришел около полуночи, от еды отказался, сказав, что перекусил на работе. Лёг спать, отвернулся к стене. Она старалась, но ожидания не оправдались. Она хотела, чтобы всё было не так. Обидно. Спать она ему не дала. Растолкала, чтобы высказать всё, что накопилось с прошлого скандала. Кричала, била посуду. Потом плакала.
Идеальная картина развода, которая представлялась так, что муж уходит, оставляя ей всё, что есть, а вместо него сразу же появляется прекрасный мужчина, готовый носить её на руках и любить её детей, как своих, постепенно менялась. Появилось осознание зеркальности в отношениях. Ей казалось, что муж её не любил, что она была лишь матерью его детей. Что от неё требовалось хорошо выполнять свои функции и не выносить ему мозг. Но при этом в себе не замечалось аналогичное отношение к мужу, которого она не любила, не хотела, не ценила, не разделяла его интересы. Но ей было важно, чтобы он хорошо выполнял свои отцовские функции, материально обеспечивал семью и сопровождал её во время визитов к друзьям и родственникам, поддерживая имидж благополучной семьи.
Они были безусловно важны друг для друга как функциональные части семейной системы, как папа и мама. Парой уже много лет не являлись, имея связи на стороне, которые тщательно скрывали друг от друга. Иногда всплывали признаки измен, но оба старательно их игнорировали, чтобы не мутить воду. Ведь если ткнуть партнера в факт измены, то потом нужно с этим что-то делать, что-то менять в отношениях. А что-то менять оба были не готовы.
Необходимость скрывать, игнорировать какие-то факты, удерживать «худой мир», порождала напряжение в отношениях, которое проявлялось в виде скандала по пустяковому поводу. Не часто, примерно раз в месяц.
В очередной такой ссоре она увидела глаза детей. Детей, которые видят либо холодную отстраненность родителей по отношению к друг другу, либо бурный скандал. Вспомнила вопрос дочери во время просмотра фильма: «А почему они целуются? Они же уже муж и жена». Сохраняя брак ради детей и финансовой стабильности, они транслировали детям модель отношений, в основе которой лежали должностные обязанности, а теплота, любовь, уважение отсутствовали. Вспомнилась история родительской семьи, в которой хорошо обеспечивающий, но эмоционально отстраненный отец, мог несколько дней не ночевать дома. Мать страдала, но не уходила из-за дочери. «А что если эту модель семьи я получила от родителей и передам дальше? А что если моя дочь будет считать это нормой и будет терпеть подобные отношения, потому что все так живут?»
Второй раз решение о разводе было принято уже не на эмоциях, и не с целью манипуляции. Реакция супруга была как в прошлый раз («В прошлый же раз сработало. Почему бы не повторить?») Но в этот раз супруга его обезоружила: «Хорошо. Я приму все твои условия. Мне лишь важно, чтобы дети не потеряли тебя как отца. Потому что я считаю тебя хорошим отцом».
Пришлось ему сесть за стол переговоров. Супруг был тоже склонен к манипуляциям (на взаимных манипуляциях их брак и держался). К тому же он умел контролировать свои эмоции, что делало его невозмутимым виртуозом в этой сфере. Зная эту особенность, она часто брала паузу в разговоре. «Я тебя услышала. Мне нужно время подумать. Давай вернемся к разговору завтра».