Ехать предстояло семь часов, и я понимал, что дорога будет небыстрой. Машина была загружена, в салоне лежали чемоданы, а Марьям сидела рядом, с таким воодушевлением разглядывая карту на телефоне, что мне стало как-то легче на душе. Её радость заразительна, думал я, включая навигатор.
Однако мои мысли возвращались к утреннему разговору с Миленой. Её голос до сих пор звенел в голове.
– Ты же обещал, Адам, – кричала она в трубку. – Мы должны были поехать вдвоём! А теперь ты берёшь её?! Ты что, передумал? Или она снова тебе интересна?
Я попытался успокоить её, как мог, но это было бесполезно. Милена всегда воспринимала всё слишком драматично. Её истерики изматывали, а эта поездка должна была быть лёгкой. Я ведь обещал ей что-то новое, но сейчас…
– Что ты такой серьёзный? – вдруг спросила Марьям, и я вздрогнул, отрываясь от мыслей. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, явно ничего не подозревая.
– Просто думаю о дороге, – ответил я, стараясь не выдать своих эмоций.
Она кивнула, переключая внимание на пейзаж за окном. И я вдруг поймал себя на мысли, что её лёгкость, её радость от этой поездки оказались сильнее раздражения. Милена осталась где-то там, в стороне, а здесь, сейчас, я мог просто наслаждаться моментом.
––
Дорога была спокойной. Мы говорили о разном: о детях, о том, как быстро растут Иса и Алия, и о том, каким ответственным стал Ахмед. Марьям смеялась, вспоминая, как маленький Иса пытался готовить ужин, пока я был на работе.
– А ты помнишь, как он чуть не сжёг кастрюлю с рисом? – спросила она, смеясь.
– Конечно, помню, – ответил я. – А ты тогда еле успела его остановить.
Её смех звучал тепло и искренне, и я почувствовал, как отступает накопившаяся усталость. Иногда нужно просто говорить о простых вещах, чтобы почувствовать себя лучше.
Через три часа пути я понял, что пора остановиться на заправке. Бак был наполовину пуст, да и размяться не помешает. Я свернул к первой же станции, где вдоль дороги стоял небольшой киоск с яркой вывеской: «Пончиковая». Марьям сразу заметила её.
– О, пончики! – воскликнула она, глядя на меня с восторгом. – Давай возьмём?
Я усмехнулся, разглядывая её, как она с энтузиазмом указывает на вывеску. Марьям редко просила чего-то для себя, и это напомнило мне те времена, когда мы только начинали жить вместе. Тогда всё было проще, а её радость от мелочей вдохновляла.
– Хорошо, – ответил я. – Только ты выберешь.
Мы вышли из машины и направились к киоску. Очередь была небольшой, и Марьям тут же принялась рассматривать витрину. Её глаза блестели, как у ребёнка, который впервые попал в магазин сладостей.
– Эти с кремом… и, может, ещё с шоколадом? – она обернулась ко мне, как будто прося совета.
– Бери, что хочешь, – ответил я, наслаждаясь её воодушевлением.
Когда мы вернулись в машину с коробкой горячих пончиков, Марьям тут же открыла её.
– Попробуй, – сказала она, протягивая мне один. Я взял пончик и заметил, как её пальцы слегка испачкались сахарной пудрой. Это выглядело настолько естественно, что я невольно улыбнулся.
– Ну как? – спросила она, глядя на меня с ожиданием.
– Вкусно, – ответил я, искренне наслаждаясь этим моментом. – Ты всегда знаешь, что выбрать.
Она рассмеялась, и я почувствовал, как на душе становится легче. Всё это – дорога, разговоры, её радость от простых вещей – вдруг напомнило мне, как важно быть рядом. Сейчас, в машине, она казалась мне той самой Марьям, с которой я когда-то начинал жизнь. Её тепло и лёгкость стерли всё раздражение, и даже мысли о Милене исчезли.
Мы продолжили путь, оставляя заправку позади. Машина мягко шуршала по дороге, и я чувствовал, что эта поездка возможно будет даже лучше, чем я ожидал.
Марьям
Я смотрела на дорогу, время от времени бросая взгляд на Адама. Он выглядел удивительно расслабленным, как будто эта поездка сняла с его плеч какую-то невидимую тяжесть. Мы говорили о детях, о том, что они впервые остаются дома без нас, и о том, как справятся.
– Уверена, Ахмед справится, – улыбнулась я. – Он уже взрослый, да и Алия с Иса, думаю, будут послушными.
– Если только бабушка не будет командовать всеми подряд, – усмехнулся Адам, и я не удержалась от смеха.
Всё шло хорошо, пока в салоне машины не зазвонил телефон. Адам бросил быстрый взгляд на экран, нахмурился, но ответить не спешил.
– Почему не возьмёшь? – спросила я, стараясь придать голосу безразличие.
– Потом, – коротко ответил он и, отвернувшись, положил телефон обратно в подстаканник.
Потом оказалось не скоро: через полчаса телефон снова зазвонил. На этот раз Адам нахмурился ещё сильнее, быстро отключил звук и бросил взгляд на меня.
– Ты не ответишь? – Я уже не скрывала лёгкого раздражения.
– Это неважно.
Он пытался сосредоточиться на дороге, но я чувствовала, как его напряжение будто передавалось и мне.
– Адам, кто тебе всё время звонит? – спросила я прямо, не отрывая от него взгляда.
– Никто важный, – отозвался он, чуть крепче сжимая руль.
– Никто важный не будет названивать тебе каждые двадцать минут.
Его молчание стало ещё более красноречивым. Я почувствовала, как внутри поднялась волна тревоги.
– Это кто-то с работы? – продолжила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
– Да, с работы, – сказал он после короткой паузы. – Один из подрядчиков, надо было кое-что уточнить.
Я посмотрела на него, но промолчала. Его лицо выглядело спокойным, но я слишком хорошо знала Адама, чтобы не заметить, как он избегает встречаться со мной взглядом.
Мы ехали молча, пока через несколько минут он не вздохнул и, как бы стараясь сменить тему, спросил:
– А ты давно пончики не ела?
– Два месяца, – призналась я, улыбнувшись. – Я решила, что сладкое – это награда за что-то. И сегодня я наградила себя за хорошую поездку.
Адам бросил на меня быстрый взгляд и чуть усмехнулся.
– Значит, поездка уже хорошая?
– Пока да. – Я пожала плечами, стараясь вернуть лёгкость в разговор.
Но где-то глубоко внутри я знала, что этот звонок – только начало. Что-то важное скрывалось за его молчанием, и это «что-то» не давало мне покоя.
Адам
Мы въехали в Краснодар под вечер, когда город уже начал утопать в огнях. Машина мягко каталась по асфальту, а я краем глаза замечал, как Марьям смотрит в окно, словно впервые видит большой город. Она выглядела довольной. Необычно довольной. И это почему-то раздражало.
– Долго ещё? – спросила она, повернувшись ко мне.
– Ещё минут десять, – ответил я, сосредоточившись на дороге.
Солнце уже скрылось за горизонтом, уступая место оранжевым и лиловым оттенкам вечернего неба. Когда я свернул на парковку перед гостиницей, Марьям выдохнула:
– Наконец-то приехали.
Я молча заглушил двигатель. От усталости ломило спину и плечи, но вместо облегчения я чувствовал непонятное раздражение. Марьям была слишком радостной. И это напоминало мне, что не всё пошло так, как я планировал.
Я представил, как она сидит дома, зажав телефон в руке, с её злым и обиженным взглядом. Наверняка уже успела набросать мне десяток сообщений и попытаться дозвониться ещё пару раз. Я даже боялся представить, что она придумает на этот раз. Весь тот простой комфорт, который мне так нравился в её обществе, куда-то испарился. Вместо лёгкости остались упрёки, сцены и требования.
«
– Адам, ты идёшь? – голос Марьям вывел меня из мыслей. Она уже вышла из машины и тянула чемодан из багажника.
– Иду, – буркнул я, выходя следом.
Мы вошли в холл гостиницы. Там пахло чистотой, кофе и чем-то ещё неуловимо уютным. Девушка на стойке регистрации посмотрела на нас с улыбкой, что-то пробормотала стандартное о бронировании. Я устало кивнул и передал документы.
Марьям стояла рядом, рассматривая интерьер гостиницы с таким любопытством, словно это был пятизвёздочный курорт. Я поймал себя на мысли, что давно не видел её такой оживлённой.
– У вас номер на двоих, на трое суток? – уточнила девушка за стойкой, вводя данные.
– Да, – ответил я, стараясь не замечать, как Марьям сдержанно улыбается.
– Завтрак включён, – продолжила администратор. – Лифт прямо по коридору налево. Хорошего отдыха!
Я взял ключ-карту и молча пошёл к лифту. Марьям следовала за мной, чуть опережая шаг. Она улыбалась, и эта лёгкость, которая исходила от неё, почему-то напрягала меня ещё больше.
– Что? – спросил я, когда она повернулась ко мне с выражением лица, полным предвкушения.
– Ничего. Просто… хорошо здесь, правда? – ответила она.
– Нормально, – отрезал я.
Лифт мягко поднимался на шестой этаж, а я, стоя рядом, краем глаза снова наблюдал за ней. Она действительно радовалась каждому мелкому моменту, как ребёнок на каникулах. Я невольно вспомнил, почему всё это началось с Миленой.
Мне тогда казалось, что я заслуживаю чего-то простого. Тепла, внимания, лёгкости, которой так не хватало дома. Марьям… Она растворилась в быте, в детях, в бесконечных обязанностях. Она не замечала меня. А теперь? Теперь вроде бы что-то менялось, но, как ни странно, мне всё равно казалось, что она где-то далеко.
Когда мы вошли в номер, Марьям первой шагнула внутрь.
– Красиво здесь, – сказала она, проходя к окну. – Вид на город. Посмотри, как светятся огни.
Я молча поставил чемодан у кровати и скинул пиджак на спинку стула. Обычный номер: две прикроватные тумбы, телевизор, маленький столик с чайником и пара чашек. Ничего особенного, но Марьям и этому радовалась.
Она выглянула в окно и вздохнула с таким видом, будто действительно наслаждается моментом.
– Прогуляемся вечером? – неожиданно предложила она, обернувшись ко мне.
Я удивлённо поднял брови.
– Прогуляемся?
– Да. Ты же сам говорил, что здесь хороший центр города. Грех не посмотреть.
– Я уставший, Марьям, – ответил я, пытаясь уйти от разговора.
Она пожала плечами.
– Ладно. Тогда я сама могу пройтись.
– Сама? – удивился я.
– Почему нет? – Она посмотрела на меня вызывающе, будто ждала возражений.
Я вздохнул, ощущая, как что-то снова идёт не так.
– Хорошо. Я пойду с тобой, – наконец сказал я, бросая взгляд на часы. – Но недолго. Утром у меня встреча.
– Отлично, – сказала она и улыбнулась так, что мне пришлось отвернуться.
Я прошёл в ванную, чтобы умыться и собраться с мыслями. За закрытой дверью на пару минут стало легче дышать. Я посмотрел на своё отражение в зеркале и поймал себя на мысли, что Милена была ошибкой.
Марьям… Она никогда бы не устроила сцен, не шантажировала и не давила на жалость. Она просто… была рядом. И сейчас эта её лёгкость, та самая, которой я так искал в других, снова начинала проявляться.
Я выключил воду и вернулся в комнату. Марьям уже сидела на кровати, разглядывая телефон.
– Ты готов? – спросила она, поднимая голову.
– Готов, – ответил я, надевая куртку.
– Пойдём, – она встала и, проходя мимо меня, улыбнулась снова.
Эта поездка начинала принимать совсем другой оборот.