Развод. Я не приму вторую! полностью

Мы вышли из гостиницы в мягкий вечерний воздух, и я сразу почувствовала лёгкость, словно сама дорога сюда сбросила с меня груз последних месяцев. Адам шёл рядом, и его молчаливое присутствие почему-то не давило, как раньше. Даже в молчании я чувствовала что-то другое.

– Давай свернём туда, – предложила я, указывая на уютный переулок с огоньками уличных кафе.

– Ты уверена? – спросил он, скользнув взглядом по узкой дорожке.

– Да, уверена. Хочу пройтись, посмотреть, почувствовать, – я улыбнулась и сама не заметила, как мой голос прозвучал слишком живо.

Он пожал плечами, но пошёл следом.

Кафе мерцали огоньками гирлянд, в воздухе смешивались ароматы кофе, свежей выпечки и чего-то пряного. Я замедлила шаг, наслаждаясь атмосферой. Адам, казалось, просто ждал, когда я нагуляюсь.

– Ты всегда был таким серьёзным? – вдруг спросила я, не поворачиваясь к нему.

– Серьёзным? – он усмехнулся. – Не помню. Может, просто со временем стал таким.

– Знаешь, когда мы только поженились, ты был другим, – сказала я, глядя на витрину с пирожными. – Ты любил смеяться.

– А ты любила устраивать беспорядок, – ответил он, и в его голосе прозвучала лёгкая нотка шутки.

Я засмеялась.

– Это правда. Но знаешь, что я помню больше всего?

– Что?

– Как ты умел удивлять.

Он посмотрел на меня с интересом, чуть прищурившись.

– Например?

– Например, когда ты приехал за мной после моей последней экзаменационной сессии, и мы поехали в тот старый парк. Помнишь? Ты устроил пикник прямо на траве.

– И нас чуть не выгнали за это, – вставил он с улыбкой.

– Но это было волшебно.

На мгновение он замер, будто вспоминал тот день, а потом тихо сказал:

– Я думал, что делаю тебя счастливой.

Его слова прозвучали неожиданно. Я остановилась и посмотрела на него.

– Ты делал. Всегда. Просто… потом всё стало другим.

Мы замолчали. В этот момент мимо прошла парочка, смеясь и держа друг друга за руки. Я невольно проследила за ними взглядом.

– Иногда я думаю, что мы слишком быстро забыли, как это – быть просто вдвоём, – призналась я.

Он ничего не ответил, но его взгляд стал более мягким.

– Может, не так уж и поздно вспомнить, – тихо сказал он.

Моё сердце замерло. Эти слова прозвучали так, будто он снова стал тем человеком, которого я когда-то знала.

Мы продолжили идти, и внезапно Адам протянул руку. Я не сразу поняла, что он делает, но потом почувствовала, как его пальцы слегка касаются моей ладони. Это было настолько неожиданно, что я остановилась.

– Что? – спросил он, будто ничего не произошло.

– Ты… ничего. Просто… ничего, – я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Этот жест был таким простым, но таким важным.

Весь остаток прогулки мы шли молча. Его рука больше не искала моей, но тот короткий момент остался со мной, как самый тёплый вечер за последние годы.

***

Я проснулась от луча света, пробивающегося сквозь плохо задвинутые шторы. В номере было тихо, только где-то вдалеке слышался шум машин. Я потянулась, довольная, и вдруг заметила… Адам спал.

Я села на кровати, глядя на его неподвижную фигуру. Лицо расслабленное, волосы чуть растрёпанные, руки раскинуты – и он даже не думал просыпаться. Адам? Проспал? Это вообще возможно?

Обычно он вскакивал чуть ли не до рассвета, и его утренний режим мог бы стать примером для военных. А тут… Я посмотрела на часы: 8:30.

– Адам! – позвала я тихо, не вставая с кровати.

Ноль реакции.

– Адам! – повторила я чуть громче.

Он слегка заворочался, но глаза не открыл.

Я усмехнулась. Неужели вчерашняя прогулка так его вымотала? Мы говорили до самой ночи, гуляли по набережной, смеялись, обсуждали всё, что приходило в голову. Казалось, время остановилось. Но чтобы он проспал… Это было из разряда фантастики.

– Адам! Ты же сегодня должен быть на встрече! – я подалась вперёд, уже собираясь его трясти.

Он наконец застонал, натянул на себя край одеяла и пробормотал:

– Ещё пять минут.

Я удивлённо замерла.

– Пять минут? Ты это серьёзно? Адам Караев – и “пять минут”?

Он снова пробормотал что-то нечленораздельное.

– Адам, вставай, время уже девятый час, – настаивала я, пытаясь сохранить серьёзный тон, но сдержать улыбку было сложно.

Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с таким видом, будто я только что разрушила его идеальный мир.

– Марьям, дай мне ещё минуту, – проговорил он, зарываясь головой в подушку.

– Какую минуту? Ты должен был уже быть готов! – я встала с кровати и потянулась за телефоном. – Давай я тебе кофейку закажу, чтобы ты хоть глаза открыл.

– Закажи два, – пробурчал он, наконец, садясь.

Я кивнула, но не удержалась:

– Адам, с тобой такое впервые. Ты проспал.

– Ты это ещё всем расскажи, – он бросил на меня усталый взгляд, проводя рукой по волосам. – Ночью не давала спать, а теперь удивляешься, что я устал.

– Это я не давала тебе спать? – возмутилась я, вспоминая, как именно он завёл разговор, который затянулся до двух ночи. – Ты сам заговорил о поездке в Анапу, так что не надо.

Он усмехнулся, но ничего не сказал.

Через несколько минут принесли кофе. Я поставила чашку на прикроватную тумбу, а потом открыла окно, впуская в номер свежий утренний воздух.

– Ты хоть понял, что я была права? – сказала я, вернувшись к кровати.

– О чём? – спросил он, отпивая кофе.

– О том, что иногда стоит просто остановиться и выдохнуть. А то ты всё время как заведённый. Вот результат – проспал.

Он фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

– Может быть, ты и права. Но не обольщайся. Это всего один раз.

– Один раз – уже результат, – подмигнула я, чувствуя, как на душе становится легче.

В этот момент я заметила, что он смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

– Что? – спросила я, поправляя волосы.

– Ничего, – ответил он, допивая кофе. – Просто я давно не видел тебя такой.

Я не стала спрашивать, что он имел в виду. Но внутри что-то дрогнуло. Может, это было наше новое утро?

Адам наконец ушёл на свою встречу, оставив за собой пустую чашку из-под кофе и лёгкий запах его парфюма. Я закрыла за ним дверь, остановилась на мгновение и выдохнула. Сегодня я буду принадлежать только себе.

Я подошла к шкафу, где висело немного вещей, которые я взяла с собой, и начала перебирать их. Тёмная юбка, светлая блузка, удобный кардиган… Что-то слишком строгое. Нужно что-то более лёгкое.

Я выбрала платье, которое обычно сидело идеально, но, надевая его, с удивлением обнаружила, что оно стало мне велико. Ткань свободно обвисала на талии, а плечи слегка сползали.

– Ну надо же, – прошептала я себе под нос, поворачиваясь к зеркалу.

На душе стало радостно. Не зря я отказалась от сладкого, за исключением тех самых пончиков в дороге. Не зря держусь, следую своему режиму. Даже небольшие результаты вдохновляют.

Я завязала пояс чуть туже и решила не менять выбор. Платье, пусть и слегка велико, было всё же удобным. Немного подкрасила губы, собрала волосы в аккуратный пучок и улыбнулась своему отражению.

– Сегодня я просто Марьям. Не мама, не невестка, не жена. Просто я.

Город встретил меня лёгким ветерком и запахом свежего хлеба, доносившимся из ближайшего кафе. Улицы были яркими, утренние прохожие спешили кто куда. Я шла без определённой цели, просто наслаждаясь тем, что могу идти, куда захочу, без того, чтобы кто-то меня звал или спрашивал, когда вернусь.

Заметив уютное кафе на углу, я решила зайти. Внутри было тихо, пахло свежесваренным кофе и выпечкой. Я заказала себе чай и села у окна, глядя на прохожих.

Как же давно я не была одна, подумала я. Даже в те редкие моменты, когда я выходила из дома, мне всегда нужно было решать чьи-то вопросы: купить что-то для дома, отвезти детей, встретить Адама. А сегодня я просто сижу здесь, в этом уютном месте, и делаю только то, что хочется мне.

Я потянулась за телефоном, чтобы сделать фото чашки чая и уютного уголка, но потом положила его обратно.

– Не сегодня, – сказала я себе, улыбнувшись.

После чая я продолжила прогулку. Ноги сами привели меня в парк, где утренние прохожие гуляли с собаками или занимались бегом. На одном из ларьков я заметила яркий знак, предлагающий местные сувениры, и подошла поближе.

Купила небольшой магнит на холодильник, даже не думая, что скажет свекровь, когда его увидит. А потом остановилась перед зеркальной витриной и впервые за долгое время посмотрела на себя внимательно.

– Ты изменилась, – шепнула я своему отражению.

И это было правдой. Не только одежда, ставшая велика. Моё лицо казалось чуть более открытым, взгляд – более живым. Это чувство свободы, пусть и временной, делало своё дело.

Я вернулась в гостиницу чуть позже, чем планировала, с небольшим пакетом покупок и ощущением, что сегодня я прожила день только для себя. Это было странное и такое редкое ощущение.

Но я знала, что такие дни мне нужны. И я решила, что это будет не последний.

***

Когда я вернулась в номер, внутри было тихо. На кровати лежал аккуратно сложенный пиджак Адама, а его телефон подключался к зарядке на тумбочке. Значит, он уже здесь.

– Марьям? – его голос прозвучал из ванной.

– Да, это я, – ответила я, ставя пакет с покупками на кровать.

Через секунду дверь ванной открылась, и Адам вышел с влажными волосами, в свежей рубашке, с привычным слегка хмурым выражением лица. Но, увидев меня, он на мгновение замер.

– Ты где была? – спросил он, разглядывая меня, будто проверяя, всё ли на месте.

– Гуляла. По парку, по городу. Купила сувенир. – Я махнула в сторону пакета.

Он усмехнулся:

– Сувенир? Это ты уже туристка?

– А что? – я улыбнулась, чуть приподняв подбородок. – Разве я не могу?

– Можешь, конечно, – он пожал плечами, проходя к креслу. – Просто я думал, ты решишь немного отдохнуть.

– Отдохнуть? Я, наоборот, хочу делать всё, что не могла дома.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем обычно. Он что-то хотел сказать, я это видела, но в последний момент отвернулся, взяв телефон.

– Как прошла встреча? – спросила я, раздеваясь и убирая платок в сумку.

– Нормально, – коротко ответил он. – Всё по плану. Завтра ещё одна, но уже утром.

– Значит, вечером ты свободен? – Я посмотрела на него с лёгким вызовом.

Он поднял брови:

– А что?

– Может, прогуляемся?

Он усмехнулся:

– Ты разве не нагулялась?

– Нет, – сказала я твёрдо. – Здесь ещё много чего интересного, я уверена.

Он хотел что-то сказать, но телефон в его руке завибрировал. Его взгляд стал серьёзным, он быстро ответил:

– Алло?

Я заметила, как его лицо немного напряглось. Он вышел на балкон, прикрыв за собой дверь.

Я чувствовала, как внутри начинает подниматься волна. Кто ему звонит? Это был не рабочий звонок – это было ясно по тому, как он говорил.

Когда он вернулся, я всё ещё сидела на кровати, разложив покупки.

– Кто это был? – спросила я, не отрывая глаз от своих вещей.

– Работа, – бросил он быстро.

– Работа? – я наконец подняла на него взгляд. – Адам, ты никогда не уходил на балкон, чтобы говорить о работе.

Он бросил телефон на стол и сел в кресло, откинувшись назад.

– Марьям, я не хочу сейчас это обсуждать.

– А я хочу, – сказала я твёрдо, почувствовав, как внутри что-то сжимается.

Он поднял взгляд, его глаза встретились с моими. Это была долгая пауза, но я не отступила.

– Ты мне скажешь, кто это? – снова спросила я.

– Позже, – сказал он наконец, избегая моего взгляда. – Сейчас не время.

Я встала, взяла сумку и повернулась к двери.

– Куда ты? – спросил он, поднявшись.

– В город. Посмотреть ещё что-нибудь интересное. – Я посмотрела на него, стараясь не показать своей обиды.

– Одна? – он нахмурился.

– Конечно. Ты же занят.

Он сделал шаг ко мне, словно хотел что-то сказать, но остановился. Я видела, как он борется с собой, но так и не делает этот шаг.

Я вышла, закрыв за собой дверь. В груди всё сжималось, но я решила не позволить этому испортить мой день. Если он не готов говорить, то я готова жить дальше.

И это было моё главное решение за долгое время.

Адам

Как только за Марьям закрылась дверь, я остался один в гулкой тишине номера. На душе было неспокойно, но стоило мне сесть, как телефон снова завибрировал на тумбочке. Я посмотрел на экран и глубоко вздохнул. Милена.

Я взял трубку, уже предчувствуя, что этот разговор не принесёт ничего хорошего.

– Милена, чего ты добиваешься? – сказал я ровно, хотя внутри всё кипело.

– Чего добиваюсь? – она практически закричала. – Ты обещал взять меня с собой, Адам! Ты сказал, что я – твоя будущая жена! А вместо этого поехал с ней!

– Милена, успокойся, – ответил я, сдерживая раздражение. – Я никогда не говорил, что брошу Марьям ради тебя.

– Что? – её голос дрожал от злости. – Ты говорил, что между вами давно ничего нет! Что она тебе не интересна!

– Да, я говорил, что у нас проблемы, – признал я, стараясь сохранить контроль. – Но это не значит, что я собирался бросить её.

– Ты обманщик! – прошипела она. – Ты заставил меня поверить, что я тебе нужна! Что я важнее нее!

– Ты знала, на что идёшь, Милена, – сказал я резко. – Ты прекрасно понимала, что я не собираюсь рвать свою первую семью.

– Но ты обещал взять меня второй женой! – она снова закричала. – Я думала мы собирались сделать это в поездке! Стать ближе к друг другу!

– Да, я говорил, что это возможно, – ответил я твёрдо. – Но я никогда не говорил, что между нами будет что-то большее до этого. Я уже говорил тебе, близость возможна только после свадьбы.

Она замолчала, но я чувствовал её гнев через трубку.

– Адам, – наконец сказала она тихо, но угрожающе. – Ты пользуешься мной.

– Пользуюсь? – я усмехнулся, хотя внутри всё кипело. – Мы с тобой даже не были вместе. Да, были поцелуи, были объятия. Но кто их инициировал, Милена? Ты.

– Ты серьёзно сейчас это говоришь? – её голос сорвался на истерический крик.

– Да, серьёзно, – ответил я спокойно. – Ты знала, что я не переступлю определённой черты до свадьбы. Ты сама это знала, сама согласилась.

– Ты ещё пожалеешь, Адам, – прошипела она, и связь оборвалась.

Я опустил телефон на тумбочку, чувствуя, как напряжение разливается по всему телу. Милена вначале казалась лёгкостью, свежим ветром, которого мне так не хватало. Она была яркой, молодой, с горящими глазами. Но теперь этот ветер начал превращаться в ураган, сметающий всё на своём пути.

Я встал и подошёл к окну. За стеклом вечерний Краснодар жил своей жизнью. Где-то там гуляла Марьям. Я представил её лицо – расслабленное, улыбающееся, как за утренним кофе, когда она смеялась над своими «достижениями» в здоровом питании.

Как я не замечал этого раньше?

Марьям не кричала, не требовала внимания, не устраивала сцен. Она просто жила рядом, несмотря на всё, что я делал или не делал. Она всегда была рядом, даже тогда, когда я отдалялся.

Я тяжело вздохнул. Милена была моим побегом от проблем, но сейчас я понимал, что сбегать больше нельзя.

Я сел на кровать, уставившись на телефон. Он снова завибрировал, но я даже не посмотрел, кто звонит.

Милена или не Милена – сейчас это уже не имеет значения.

Я знал, что впереди меня ждёт непростой разговор. С Миленой, с Марьям, но в первую очередь – с самим собой.

Марьям

Вечер в Краснодаре был по-южному тёплым, но всё же я вернулась в номер раньше, чем планировала. Улицы были полны жизни, но в какой-то момент мне захотелось тишины. Хотелось вернуться туда, где сейчас находился Адам.

Когда я открыла дверь номера, Адам сидел на кровати в одних брюках и рубашке, расстёгнутой на несколько пуговиц. В его руках был телефон, но взгляд блуждал где-то вдали. Когда он услышал звук двери, он поднял голову и устало посмотрел на меня.

– Уже вернулась? – спросил он, убирая телефон на тумбочку.

– Да, – ответила я, проходя вглубь комнаты. – Сегодня слишком много эмоций.

Я поставила свою сумку на стул и подошла к окну. За ним расстилался вид на город, огни которого мерцали в ночи, как звёзды.

– Ты в порядке? – вдруг спросил он. Его голос был мягче, чем обычно.

Я обернулась и встретилась с его взглядом. Он смотрел на меня по-другому – как будто искал ответы на вопросы, которые сам не мог сформулировать.

– Да, просто… – я замялась. – Не привыкла к такой тишине.

Он усмехнулся, чуть качнув головой.

– Тишина иногда полезна.

Я снова повернулась к окну, ощущая, как в груди начинает расти какое-то странное тепло. Мы уже много лет не были вдвоём, не делили один момент без детей, без обязанностей, без привычных ролей.

– Адам, – начала я, не оборачиваясь. – Ты когда-нибудь думал, что всё могло быть иначе?

– Да, – его ответ прозвучал быстро, будто он уже давно ждал этого вопроса.

– И что ты чувствовал?

– Что упустил слишком много времени, – тихо сказал он.

Я повернулась к нему. Его глаза были серьёзными, но в них больше не было той холодности, к которой я привыкла за последние годы.

– Упустил? – переспросила я, чувствуя, как внутри всё дрожит.

– Да. Я… – он встал с кровати и сделал шаг ко мне. – Я всегда думал, что делаю правильно, что работаю ради нас, ради семьи. Но, похоже, я просто прятался.

Его слова были как удар. Он никогда не говорил ничего подобного.

– Прятался от чего? – спросила я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Он подошёл ближе, так близко, что я почувствовала его тепло.

– От тебя. От того, что ты мне была слишком важна, а я не знал, как с этим справиться.

Я замерла. Его слова, его голос, его взгляд – всё это было слишком неожиданным, но в то же время таким правильным.

– Адам… – начала я, но он уже протянул руку и коснулся моего лица.

Его пальцы были тёплыми, а прикосновение лёгким, но оно потрясло меня до глубины души.

– Я долго молчал, – сказал он, его голос был тихим, почти шёпотом. – Но я не хочу молчать больше.

Его рука соскользнула с моего лица, и в следующий момент он притянул меня к себе. Его поцелуй был неожиданным, но я не отстранилась. Наоборот, я ответила, чувствуя, как всё, что накопилось за годы, выходит наружу.

Эта близость была не просто физической. Она была тем мостом, который мы строили все эти дни, не осознавая этого.

Ночь накрыла нас своим теплом, и всё, что я знала, – это то, что этот момент был настоящим.

Как только я её поцеловал, внутри всё перевернулось. Это чувство – её губы, мягкие, тёплые, с лёгким привкусом чая – я не ощущал уже больше года. Я даже не помнил, когда это было в последний раз.

Год. Ровно год, как я перестал к ней прикасаться. Не потому, что не хотел. Просто в какой-то момент я устал. Устал слышать отказ за отказом.

“Адам, у меня болит голова.”

“Я устала.”

“Не сейчас.”

Сначала я пытался бороться. Думал, это пройдёт. Искал её внимания, старался наладить близость. Но она каждый раз отстранялась. И я… я сдался.

Я просто перестал пытаться. Не потому, что перестал её любить, а потому, что больше не мог быть тем, кто постоянно просит.

Но сейчас всё было по-другому. Она не отстранилась. Наоборот, стояла передо мной, такая настоящая, такая близкая.

Я поднял руку и убрал с её лица прядь волос. Её кожа была мягкой, тёплой, как я помнил.

– Прости, – выдохнул я, глядя ей в глаза.

– За что? – она спросила тихо, но я видел, как её дыхание стало чаще.

– За всё, что я не сделал. И за то, что сделал неправильно, – ответил я.

Она молчала, но в её глазах я видел, что мои слова что-то для неё значат.

Я снова коснулся её лица, провёл пальцами по щеке, а потом притянул её к себе.

– Я думал, что мы потеряли это, – прошептал я.

– Я тоже, – она ответила, и в её голосе была боль, но и что-то ещё.

Я наклонился, наши лбы соприкоснулись. Я хотел быть ближе, хотел снова почувствовать её, ту, которую я любил когда-то.

– Ты пахнешь, как дом, – сказал я.

Она удивлённо посмотрела на меня.

– Как дом?

– Да. Теплом, уютом. Тем, что я, кажется, потерял.

Она коснулась моей груди, её руки дрожали.

Её прикосновение словно оживило меня. Всё, что я когда-то чувствовал, вернулось.

Я снова поцеловал её, медленно, позволяя себе наслаждаться моментом. Я вспоминал, как её губы когда-то были источником моего спокойствия, моей радости.

Раньше это было просто. Мы были молоды, у нас не было ничего, кроме друг друга. Но потом пришли дети, заботы, усталость.

А потом пришло что-то ещё. Что-то, что разрушило нас.

Я отстранился и посмотрел на неё.

– Ты всё ещё та, Марьям.

Она покачала головой.

– Нет, я другая. Но, Адам, я хочу верить, что мы можем всё вернуть.

Эти слова были как спасение. Я обнял её крепче, чувствуя, как она расслабляется в моих руках.

Марьям подняла на меня глаза, в которых уже не было того холода, к которому я привык за последний год. Она смотрела на меня по-другому – с теплотой, с надеждой.

– Ты прекрасна, – сказал я, чувствуя, как эти слова срываются с моих губ.

Она чуть отвела взгляд, но я видел, как её щеки покраснели.

Я провёл руками по её плечам, ощущая её близость. Она была другой, да, но всё равно оставалась той женщиной, которую я любил.

Мы не говорили больше ни слова. В этой тишине было всё, что мы не сказали друг другу за последний год.

Когда мы легли в постель, я держал её в объятиях, боясь, что она исчезнет, если я отпущу.

– Почему ты молчал так долго? – спросила она.

– Я думал, что ты больше не хочешь меня, – ответил я честно.

Она долго молчала, но потом коснулась моей руки.

– Я сама не знала, чего хочу.

Я притянул её ближе. Я не хотел ничего больше объяснять, ничего больше обсуждать. Она была здесь, со мной. Этого было достаточно.

Эта ночь была не о прошлом и не о будущем. Она была о нас. О том, что между нами ещё есть связь.

Когда она уснула, её голова лежала у меня на груди, а я смотрел в потолок, чувствуя, что впервые за долгое время у нас есть шанс всё изменить.