Когда мы вошли в дом, дети уже ждали нас в прихожей. Сумки только успели поставить на пол, как Алия первой потянулась к пакету.
– Это что, мне? – спросила она, едва скрывая улыбку.
– Там всё для всех, разберём позже, – отозвалась Марьям, стягивая платок. Её голос был мягким, а в глазах читалась усталость от дороги, смешанная с радостью возвращения.
Ахмед стоял чуть в стороне, стараясь выглядеть невозмутимым, но по его взгляду было видно, что он доволен. Иса, как обычно, держался ближе к коридору, уткнувшись в телефон, но тоже время от времени бросал взгляд на сумки.
– Ладно, давайте пока чай попьём, а потом будем всё разбирать, – сказала Марьям, проходя на кухню. – Мы с папой жуть как устали с дороги.
Алия закатила глаза, но покорно ушла в свою комнату, явно надеясь, что после чая мама разрешит начать разбирать пакеты. Ахмед направился следом за ней, а Иса так и остался на своём месте, задумчиво постукивая пальцами по телефону.
Я прошёл за Марьям на кухню. Она уже поставила чайник и начала разбирать оставленные на столе вещи. Всё было как обычно: привычный запах дома, лёгкий шум из детских комнат, но в этом всём ощущалась какая-то новая мягкость, что ли. После этих двух дней вдвоём мне казалось, что всё стало чуть теплее, чуть проще. Я хотел верить, что это чувство останется.
– Ты как? Устала? – спросил я, прислонившись к косяку.
Марьям обернулась, в её руках был поднос с чашками. Она улыбнулась мне, чуть устало, но искренне:
– Устала, но это хорошая усталость. Сама не знаю, почему. Наверное, потому что всё кажется… спокойнее.
Я только кивнул. Спокойствие – именно то слово, которое я не мог найти. Её слова словно заверили меня, что она тоже чувствует это.
– Садись, – сказала она, ставя чашки на стол. – Выпьем чаю, а потом разберём сумки.
Мы сели за стол, и я почувствовал, как внутри растекается тепло. Всё было так просто, привычно и одновременно по-новому. Но где-то глубоко внутри всё равно оставалась тень сомнений. А что, если это ощущение – временное? Что, если мы не сможем удержать то, что обрели?
Марьяма подала мне чашку и, коснувшись моего запястья, произнесла:
– Всё будет хорошо. Мы справимся.
Её голос звучал уверенно, но при этом тихо, как будто она успокаивала не только меня, но и себя. Я взглянул на неё и подумал: “Может, и правда всё получится?”
Дети снова заглянули в кухню, напоминая, что подарки ждать не будут. Я улыбнулся, глядя на них, и почувствовал, как внутри на миг стало легче. Да, возможно, всё будет хорошо. И не стоит думать иначе.
Марьям
Прошло уже две недели с тех пор, как мы вернулись домой. Жизнь снова вошла в привычное русло: заботы о доме, дети, редкие разговоры с Адамом, когда он не занят работой. Мы старались сохранить то тепло, которое вернули в поездке, но порой бытовая суета затягивала нас обратно в привычный ритм.
Сегодня я вышла в город одна. Утром Иса попросил помочь найти материалы для школьного проекта, а потом Алия намекнула, что ей нужны новые кисти для рисования. Ахмед, как обычно, ничего не говорил, но я знала, что ему тоже пригодится пара новых тетрадей. Решив, что заодно прогуляюсь, я собрала сумку и отправилась по магазинам.
После всех дел я зашла в небольшой торговый центр, где была уютная кафешка. Мне захотелось передохнуть. Я заказала кофе и села за столик у окна. Тепло от чашки согревало мои пальцы, и я наслаждалась минутой покоя, пока вокруг суетились посетители.
– Извините, вы не против, если я здесь присяду? – раздался мужской голос рядом.
Я подняла голову и замерла. Это был он. Тот самый мужчина из парка. Тот, кто два месяца назад случайно опрокинул на меня кофе.
– О… – я растерялась, не зная, что сказать. Внутри всё смешалось: неловкость, неожиданная радость, удивление.
Он посмотрел на меня внимательно, словно пытаясь вспомнить.
– Мы ведь уже встречались, не так ли? – спросил он, чуть приподняв бровь.
– Да, в парке, – кивнула я, пытаясь сохранить спокойствие. – Вы тогда… кофе…
– Ох, точно! Простите, – перебил он, виновато улыбнувшись. – Я ещё долго потом вспоминал этот случай. Вы были такая сердитая.
– Я не была сердитой, – парировала я, чувствуя, как на щеках разливается тепло. – Просто… внезапно всё это вышло.
Он сел напротив, с легкой улыбкой.
– Ну что ж, раз уж судьба снова нас сталкивает, давайте познакомимся. Меня зовут Камиль.
Я на мгновение задумалась, но потом всё-таки представилась:
– Марьям.
– Очень приятно, Марьям. Надеюсь, в этот раз обойдётся без кофе на вашей одежде, – подшутил он, легко улыбаясь.
Я не смогла удержаться и тихо рассмеялась. Что-то в его манере говорить, в его спокойной уверенности, заставило меня расслабиться. Мы начали разговаривать, и оказалось, что он приехал в этот торговый центр по делам. Камиль упомянул, что работает в строительной компании и часто ездит в город на встречи.
– А вы часто сюда заходите? – спросил он, делая глоток из своей чашки.
– Нет, скорее случайно, – призналась я. – Обычно не хватает времени на такие вещи.
– Зря, – покачал он головой. – Иногда надо останавливаться, даже если кажется, что всё горит.
Его слова задели меня. Я невольно подумала о том, как редко позволяю себе просто остановиться. Даже эта поездка в город была больше о делах, чем о себе.
– А вы как? Часто позволяете себе остановиться? – спросила я, переводя разговор на него.
– Иногда, – ответил он, его взгляд стал чуть задумчивым. – Но чаще приходится бежать. Думаю, это у всех так.
Мы ещё немного поговорили, но время летело незаметно. Камиль был лёгким в общении, он шутил, рассказывал истории о своей работе. И я вдруг поймала себя на мысли, что мне не хочется уходить.
Но звонок телефона прервал нашу беседу. Это был Адам.
– Марьям, ты скоро будешь? – его голос звучал напряжённо. – Мне нужно забрать машину, а ты ведь на ней уехала?
– Да, через минут десять выйду, – ответила я, стараясь не смотреть на Камиля.
Когда я закончила разговор, он улыбнулся:
– Муж?
– Да, – кивнула я.
Камиль на секунду отвёл взгляд, потом снова посмотрел на меня.
– Рад был увидеть вас, Марьям. Надеюсь, это не наша последняя встреча.
Я встала, взяла сумку, и на мгновение мне стало жаль, что всё закончилось так быстро.
– Спасибо за компанию, – ответила я, улыбнувшись. – Всего доброго, Камиль.
Когда я вышла из кафе и направилась к машине, внутри осталась странная лёгкость. Этот случайный разговор был приятным, но, одновременно, он вызвал какую-то тревогу. Может быть, потому что он напомнил мне, как давно я не чувствовала себя по-настоящему интересной собеседницей.
По дороге домой я несколько раз вспоминала его слова. «Иногда надо останавливаться». Может, он был прав? Может, мне тоже стоит научиться не бежать всё время, а позволять себе просто быть?
Но, разумеется, дома меня ждали заботы, и я отогнала эту мысль. Потому что в реальной жизни всё не так просто.
Адам
Я уже потянулся за ручкой, собираясь выйти из машины, когда телефон внезапно завибрировал. Секунда – и на экране появилось имя, от которого у меня в груди будто дёрнулось: Милена. За последние недели она пару раз писала что-то короткое, но теперь явно решила заговорить всерьёз.
Внутри всё сжалось. Я понимал, что если проигнорирую звонок, Милена может устроить что-то ещё более неприятное. Вспомнил, как она умеет взвинтить ситуацию до максимума, если её проигнорировать. Собрался, глубоко вдохнул и ответил:
– Да, – сказал я, стараясь говорить ровно, хотя сердце билось часто.
– Адам, – проговорила она приглушённо, но я услышал напряжение в её голосе. – Нам нужно увидеться. И это не просьба.
Я вздохнул, скользнув взглядом по окнам дома, где ждала Марьям. Она попросила меня сходить в магазин, а сама осталась разбирать домашние счета. Я хотел вернуться с покупками, чтобы вместе выпить чаю и спокойно обсудить ближайшие выходные. Но Милена, как резкий ветер, снова ворвалась в мою жизнь.
– Ты уверена, что это обязательно? – попытался я смягчить тон. – Мы уже вроде всё прояснили…
– Нет, Адам. Ничего мы не прояснили, – перебила она. – Ты просто сбежал в ту поездку с женой и оставил меня без ответов. Думаешь, я всё забыла? Нет. Мне надо понять, что у нас на самом деле.
Воспоминания о моих отношениях с ней поднялись горькой волной. Когда-то я посчитал, что там найду то, чего недоставало в семье. Но после последней поездки с Марьям решил всё-таки восстановить брак. При этом, честно говоря, не удосужился до конца объясниться с Миленой.
– Хорошо, – сказал я, чтобы не разжигать конфликт прямо в трубке. – Сегодня днём у меня есть пару часов, напишу и договоримся о встрече.
– Нет, – отрезала она. – Не хочу “напишу”. Хочу конкретики. И имей в виду: если не договоримся, я сама приду. Мне надоело ждать.
При этих словах я прямо представил, как она врывается к нам, сталкивается с Марьям, с детьми… Этого точно нельзя допустить.
– Ладно, после обеда позвоню, – проговорил я с тяжёлым вздохом.
Она коротко ответила «Жду» и отключилась. В горле ком, в душе тревога. “Старая история не закончена,” – подумал я, чувствуя противную дрожь в руках. Видимо, сейчас придётся всё решать жёстко.
Я вышел из машины, взяв пакеты с продуктами. Нужно было выглядеть спокойно, чтобы дома ничто не вызвало лишних вопросов. Но внутри всё уже закипало. За две недели, что мы с Марьям вернулись из поездки, наш брак начал понемногу налаживаться. Неужели сейчас всё пойдёт насмарку?
В доме стояла обычная тишина. Я аккуратно поставил пакеты в коридоре. Откуда-то доносился шум воды – вероятно, Марьям на кухне. Я на мгновение захотел пойти к ней, прижаться, ощутив её тепло, словно сказав: “Я с тобой, не бойся.” Но ноги сами повели меня в комнату: нужно было перевести дыхание.
Я опустился на диван, уставился на экран телефона: никаких новых сообщений, но ощущение нависшей грозы не проходило.
– Адам? – раздался тихий голос.
– Да, здесь, – отозвался я, оборачиваясь. В дверях появилась Марьям, вытирая руки о полотенце. Её глаза выглядели взволнованно, будто она почувствовала моё состояние.
– Ты что так долго? Всё купил? – спросила она, стараясь говорить тепло, но в тоне слышалось скрытое беспокойство.
– Да, затянуло, – соврал я, опустив глаза. – В магазине были очереди.
Она шагнула ближе, внимательно разглядывая меня. Наверняка заметила нервозность, хотя я пытался держать ровное лицо.
– Хотела обсудить, куда мы в выходные пойдём: Алия ведь говорила про выставку, Иса тоже вроде согласен, Ахмед не против… Что думаешь?
Я выдавил улыбку и кивнул:
– Звучит хорошо, давай.
Она, кажется, уловила что-то неправильное в моём голосе:
– Точно всё в порядке? Ты сам на себя не похож.
У меня внутри ёкнуло. Сказать правду? Что звонок от Милены выбил меня из колеи? Но я не хочу сейчас всё рушить своими объяснениями.
– Да нормально, – наконец выдохнул я. – Просто устал. Давай потом поговорим, хорошо?
Марьям нахмурилась, потом медленно кивнула:
– Как скажешь. Но помни: я ведь рядом, если вдруг хочешь рассказать.
Это прозвучало больно для меня, словно напоминание, что я укрываю от неё неприятную правду. Я пробормотал что-то невразумительное и, с тяжестью в груди, прошёл мимо неё вглубь комнаты.
Уже там, за дверью, я прислонился к стене и закрыл глаза. В голове крутились слова Милены: “Если не договоримся, я сама приду.” Я боялся, что это может означать скандал прямо в нашем доме. И боялся того, что Марьям, почувствовав обман, потеряет ко мне доверие, которое мы только начали восстанавливать.
Придётся встретиться с Миленой, расставить всё по местам. Но внутри я уже чувствовал, что лёгким этот разговор не будет. А ещё сильнее я боялся, что он откроет раны, которые могут навредить мне и Марьям.
Сделав все дела, я спустя пару часов всё же решился. Набрал номер Милены. Условились встретиться в небольшом парке в центре города. Я не хотел идти в кафе или ресторан, чтобы никто нас не увидел и не начал пускать ненужные слухи.
Когда я приехал, она уже ждала на одной из дальних аллеек, подальше от людских глаз.Её пальто подчёркивало стройную фигуру, а в руках она сжимала сумочку – смотрелась элегантно, но в её позе сквозило напряжение. Казалось, она слишком долго готовилась к этой встрече.
Я подошёл ближе, стараясь держаться спокойно.
– Привет, – сказал я коротко, засовывая руки в карманы. – Ну? Я здесь. Надеюсь, ты скажешь, что хотела.
Она повернула голову, посмотрела на меня. В глазах – обида и что-то более резкое, как будто она копила на меня злость многие дни.
– Привет, – произнесла она, потом скользнула взглядом вдоль моего лица. – Не думала, что придёшь так быстро.
– Ты же сама настаивала, – пожал я плечами. – Но у меня не так много времени, так что давай ближе к сути.
На самом деле внутри я весь дрожал, вспоминая, как ещё недавно мы с ней были намного ближе, чем сейчас. Но я всеми силами гнал эти мысли, понимая, что нынешняя встреча – последний шаг к разрыву.
– Хорошо. По сути, – кивнула Милена и вздохнула, словно собираясь с духом. – Ты просто исчез. Уехал с женой и оставил меня в каком-то подвешенном состоянии. Мне нужны ответы. Я не намерена делать вид, что ничего не было.
– Я… – попробовал я вставить слово, но она вдруг вскинула руку.
– Дай мне сказать, – потребовала она, и голос её задрожал от накапливавшихся эмоций. – Можно же просто сказать: «Всё, я вернулся в семью, до свидания!» И всё. Если ты решил остаться с женой, так и скажи. Или мне просто отводится роль подруги «на заднем плане»?
Сердце у меня ёкнуло, но я постарался говорить ровно:
– Я не хочу никаких «запасных» отношений. Всё это было ошибкой. У нас с Марьям действительно сложный период, но я хочу именно с ней налаживать брак.
– Ошибкой? – прошипела Милена, и её взгляд стал опасным. – То есть то, что у нас было, ты теперь вычёркиваешь?
Я почувствовал ледяной холод под кожей. Сомнения затрепетали внутри, но я собрал всю решимость:
– Прости, если это звучит грубо, но да. Я сделал выбор. Хочу быть с женой, не хочу лгать ни ей, ни тебе.
Она сжала губы, её голос стал резким:
– Значит, «Расходимся, до свидания?» И всё? Так просто?
– Да, всё, – тихо повторил я. От этого решения у меня камнем сжималось сердце, но я знал, что иначе нельзя. – Мы – в прошлом.
Милена горько усмехнулась:
– Даже не смотришь мне в глаза, Адам. Удобно, наверное: взять и свернуть всё, что было. Но я не привыкла, когда меня бросают без сожаления.
Внутри я снова ощутил вспышку тревоги. Она явно не намерена смиряться.
– Я не хочу ругаться, – сказал я, отворачиваясь к деревьям. – Но прошу: пойми, я не могу продолжать это. Нам надо поставить точку.
И вдруг она улыбнулась – улыбкой острой, колючей.
– Думаешь, я буду лить слёзы и умолять вернуться? Нет. Но и не думай, что для меня всё прошло бесследно. Запомни мои слова: ты ещё вспомнишь обо мне.
– Может быть, – выдохнул я, чувствуя ком в горле. – Но, пожалуйста, не вмешивайся в мою жизнь больше.
Милена отвернулась, показывая, что разговор окончен. Я почувствовал, как все силы меня покинули. Развернулся и пошёл к машине, оставляя её одну на этой аллее. На душе было тягучее чувство осадка, а в голове всё ещё звучало её обещание: «Ты ещё вспомнишь обо мне».
Когда вернулся домой, первым делом бросил ключи на тумбочку и попытался привести себя в порядок. Услышал, как на кухне Марьям возится с посудой, и понял, что сейчас мне нужно выглядеть спокойным. Зашёл в комнату, делая вид, будто только что вернулся с обычной встречи.
– Привет, – сказала она, глядя на меня с лёгкой улыбкой. – Всё прошло нормально?
– Да, нормально, – пробормотал я. – По работе вопросы решал.
Она, видно, хотела расспросить подробнее, но я быстро отвернулся, притворяясь занятым раздеванием. Чувствовал, что плечи напряжены, и она может это заметить. Надеялся, что сейчас обойдётся без расспросов.
Минут через десять мы сидели на кухне, пили чай. Я старался отвечать на её реплики, но внутри всё пульсировало от воспоминаний: Милена, её угрожающие слова, странное холодное спокойствие. Марьям, разумеется, чувствовала мою отстранённость. Молча изучала меня взглядом.
– Если что-то не так, просто скажи, – проговорила она негромко, опустив глаза в чашку.
Я быстро допил свой чай, сослался на дела в кабинете и ушёл, лишь бы не продолжать разговор. Сама она больше не настаивала, но её тихий вздох преследовал меня до самой двери.
Я сел за стол в своём кабинете, уставился в ноутбук, но слова Милены всё не выходили из головы. «Ты ещё вспомнишь обо мне.» Прокручивал в уме, что она имела в виду. Интриги? Скандал? Может, появиться внезапно перед Марьям? Во всём этом я был виноват сам – когда-то дал ей повод верить в наши отношения.
Телефон завибрировал на столе, я вздрогнул, решив, что она снова звонит, но оказалось, это коллега по работе. Я ответил, постаравшись сосредоточиться на его вопросах. Хотелось отвлечься, забыться в делах, но мысль о том, что история с Миленой не закончена, сидела в мозгу, как заноза.
В конце концов, я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Передо мной будто снова вставала картина аллеи: её взгляд, полный обиды, и мои слова, что между нами всё кончено. Я прекрасно понимал: это решение правильное. Но совершенно не знал, какой удар может нанести Милена, задетая в своих чувствах.
Посмотрел на дверь, за которой сидела Марьям. Она была тут, рядом, готова поддержать… Но я не могу рассказать ей всё. Во всяком случае, пока. Если правда выльется сейчас, боюсь, это разрушит наше хрупкое перемирие, которое мы с таким трудом вернули. И всё же внутри шевелилась тревога: «Говорить правду поздно или, наоборот, лучше, чем ещё глубже загонять ложь?»
Сквозь тишину дома ясно слышал стук своих собственных мыслей. И всё, что я мог сделать – понять: испытание только начинается. Потому что Милена ясно дала понять: мы ещё встретимся на войне. И я ещё не знал, каким оружием она собирается бить.
Я сидела в гостиной, разбирая документы, которые давно пора было систематизировать. Все эти бумажки – часть рутинных дел, о которых раньше не задумывалась, пока между нами с Адамом не началось это хрупкое перемирие, и я не решила взять часть обязанностей на себя. Иногда кажется, что чем больше стараешься навести порядок, тем больше находишь новых вопросов.
Вот и сегодня: мне понадобилась простая выписка об имуществе Адама – стандартная процедура для одной из служб, куда я отправляла запрос. Но когда я стала вчитываться в данные, замеченные на распечатке, меня словно накрыло холодной волной. В списке числилось нечто, о чём я даже не слышала: квартира, расположенная в центре города, оформленная на Адама.
Я перечитала несколько раз, пытаясь найти логичное объяснение, но все мысли прыгали: «Может, это ошибка?» или «Может, это старая информация?». Но даты говорили обратное: куплено недавно, буквально несколько месяцев назад. Сумма тоже немаленькая, точно больше, чем можно бы потратить незаметно.
С бумагой в руках я задумалась, как подступиться к разговору. После недавних событий я стараюсь не бросаться обвинениями, не устраивать истерик – мы же лишь начинаем восстанавливаться как семья. Но от того, что я вдруг обнаружила тайную покупку, сердце болезненно сжималось. «Почему он не сказал ни слова о таком крупном вложении?»
Собравшись с духом, я отложила выписку на стол. «Нужно поговорить с ним сразу, не затягивая», – решила я. Или, по крайней мере, понять, почему он это скрывал.
Вскоре Адам вернулся домой, явно озадаченный чем-то своим: положил ключи на тумбу, быстро скинул туфли. Я не стала ждать лучшего момента – такого не бывает, когда речь о серьёзном разговоре.
– Адам, – тихо позвала я, держа документ в руках. – Нужно поговорить.
Он взглянул на меня настороженно, словно почуял, что дело не в бытовых мелочах. Прошёл в гостиную, сел на диван, и я села рядом, немного отодвинувшись, чтобы сохранить дистанцию.
– Что-то случилось? – спросил он, вглядываясь в моё лицо.
Я протянула ему лист:
– Мне нужна была обычная выписка об имуществе, и… в ней высвечивается квартира на твоё имя. Квартира в центре. Я о ней не знала. – Я старалась говорить как можно спокойнее, но внутри всё бурлило.
Он взял бумагу, быстро пробежал глазами, и я заметила, как в его взгляде мелькнуло что-то – растерянность, возможно страх.
– Это… – он прочистил горло. – Это инвестиция. Я вложил деньги, чтобы потом продать дороже или сдавать.
Голос у него прозвучал неуверенно, словно он думал, что сказать. Я почувствовала болезненный укол внутри: он действительно молчал о такой крупной покупке.
– Инвестиция, – повторила я вслух, стараясь, чтобы голос не дрожал. – А почему ты не сказал об этом раньше? Квартира – это же не парочка акций, не небольшая сумма. Разве это не то, о чём мы должны были поговорить вместе?
Адам отвёл глаза и пожал плечами:
– Я привык, что деловые вещи я веду сам. У нас ведь непростой период был, я не хотел грузить тебя.
Это звучало странно. Обычно о крупных вложениях всё же предупреждают, хотя бы упомянуть «я тут думаю купить недвижимость». Я сжала бумагу крепче:
– Но ведь сейчас мы, наоборот, стараемся быть откровеннее друг с другом. Так? – я старалась говорить мягко, но внутри росла тревога. – Мне неприятно, что я узнаю случайно, когда нужно было собрать бумаги. Ты понимаешь, как это выглядит со стороны?
Он прикусил губу, словно пытался сдержать раздражение.
– Понимаю, но… не хотел затевать длинные разговоры. Это чисто бизнес, и я не думал, что тебе это будет интересно.
– Неинтересно? – повторила я горько. – Это же наша семья, наши финансы. Мы вроде бы вместе решили, что будем делиться планами, а не держаться каждый в своём углу.
Адам нервно провёл рукой по волосам, откинулся на спинку дивана.
– Извини, если это выглядит странно. Я и сам, возможно, не подумал, что это может тебя задеть, – сказал он, делая паузу. – Но ничего криминального нет. Я купил квартиру, чтобы потом получить прибыль. Вот и всё.
Я всмотрелась в его лицо, пытаясь уловить, не врёт ли он. Смущение, напряжённость – всё это выдавало, что он не рад этому разговору. Но было ли что-то ещё? Как будто тень какой-то вины.
– Покажешь мне документы? – спросила я, решившись проверить, действительно ли это «просто вложение». – Я хочу увидеть договор, план инвестиций, все бумаги.
Он нахмурился, но почти сразу кивнул:
– Хорошо, да, конечно. Я принесу их… позже.
– Когда? – уточнила я, почувствовав, что слишком давлю. Но мне нужно было понимать границы.
– Завтра. Или… чуть позже, – проговорил он, будто пытался уйти от точной даты. – У меня там всё в офисе, надо найти.
Я вздохнула, стараясь не нагнетать. «Может, и впрямь всё в порядке, – твердил внутренний голос, – а ты просто шумишь на ровном месте.» Но второе, более тревожное чувство нашёптывало: «А вдруг это не простая инвестиция, а что-то связанное с прошлыми ошибками?»
– Хорошо, – сказала я, скрепя сердце. – Надеюсь, ты всё покажешь и развеешь мои сомнения.
Он провёл ладонью по моим плечам, но я почему-то ощутила холод, а не тепло. Не была готова к объятиям, когда между нами возникла новая стена недоверия.
– Прости, что не сказал раньше, – негромко сказал он. – Я сам не привык к тому, чтобы обсуждать с тобой бизнес. А сейчас… мы только восстанавливаем наши отношения. Наверное, я просто промолчал, чтобы не нагружать.
Я кивнула, хотя в душе оставались сомнения. Поняв, что сейчас не время для дальнейших расспросов, я встала с дивана:
– Ладно, мне пора готовить ужин. Дети скоро придут.
Он что-то хотел добавить, но я уже вышла из комнаты, прижимая к груди те самые бумаги. Хоть я и старалась выглядеть спокойной, внутри всё клокотало. «Что, если я излишне подозрительна?» – думала я, но потом вспоминала: «А может, наоборот, я слишком наивно верю его словам?»
На кухне шумела вода, и я начала доставать продукты, обдумывая меню. Всё шло своим чередом, но ум продолжал возвращаться к этому новому факту – квартира в центре, о которой я не знала. За что бы я ни бралась, не могла отделаться от мыслей: «Вдруг это что-то больше, чем просто вложение?»
Несколько раз во время готовки я посматривала в сторону коридора, ожидая, что Адам придёт, продолжит разговор, но он не появился. Скорее всего, уединился у себя, переваривая всё. И я понимала: это только начало. Потребуются объяснения, бумаги, доказательства. Да и душевный разговор о том, почему он скрывал от меня серьёзные решения.
Внутри шевелился тихий страх: может ли эта тайна быть связана с давними проблемами, от которых мы недавно пытались убежать? Я вспомнила его тревожный взгляд, неловкую паузу при моём вопросе – всё это не походило на простой «хозяйственный» промах. Но пока ничего больше не оставалось, кроме как ждать «завтра» – когда он обещал принести документы и «всё показать».
«Я должна быть сильной», – тихо шёпотом сказала себе, помешивая суп. Ведь мы уже прошли столько испытаний, пережили почти разрыв. И теперь, если даже есть что-то, я предпочту знать правду, чем жить в сладком неведении. Но сердце никак не хотело успокаиваться, сжимаясь от дурных предчувствий.
Когда всё было готово, я накрыла на стол. В душе я надеялась, что Адам выйдет, мы хотя бы попытаемся друг друга успокоить. Но он так и не пришёл, и я не стала звать. Почему-то чувствовала: нам обоим надо переварить случившееся в одиночестве.
Вскоре в дом ворвались дети, принесшие шум и смех. Я собрала все силы, чтобы улыбаться им, спрашивать о школе, как день прошёл. Казалось, они не заметили моей встревоженности – и слава богу. Иногда проще притворяться, что всё в порядке, ради их спокойствия.
Уже когда я укладывала овощи в холодильник, на дне сознания вспыхнул вопрос: «А вдруг эта квартира не для бизнеса?» Я резко тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Но от неё не так легко избавиться. Ведь кому, как не мне, знать, что иногда самые обычные вещи оказываются связаны с давно назревшими проблемами.
«Завтра он всё объяснит», – повторила я себе. И всё-таки сомнения не утихали, словно тихий колокол звучал на задворках сознания. Если Адам вдруг опять скроет что-то – что ж, тогда придётся самой искать ответы.
Я посмотрела на часы: время приближалось к ужину. Пришла пора собирать всех за столом, делать вид, что в нашем доме царит обычная теплая атмосфера. Но в душе я чувствовала – ещё одна трещина пролегла между нами. И если она пойдёт дальше, может вновь потрясти наш и так уставший брак.
«Надеюсь, он не обманывает меня снова», – подумала я, входя в гостиную, где дети уже переговаривались. Завтра покажет. А пока надо дышать ровно, сохранять спокойствие – и верить, что мы сможем пройти это испытание без серьёзных потерь.