— У меня есть связи в бизнес-сообществе, — ответил он спокойно. — Когда появились новости о расследовании, я начал расспрашивать людей. И узнал кое-что… интересное.
Он протянул мне документы. Мои пальцы дрожали, когда я их взяла. Это были распечатки телефонных разговоров, электронных писем, список кодовых фраз и адресов, которые, казалось, не вмещались в мой мозг.
— Это часть их схемы, — объяснил Михаил, не торопясь. — Я не уверен, что полиция сможет быстро разобраться во всём этом, но если ты передашь эти документы вместе с теми, что у тебя есть, это может стать поворотным моментом. Это шанс.
Моё сердце сделало глубокий, нервный вдох. Может быть, это было то, что нам нужно? Может, нам удастся наконец поставить точку в этом кошмаре? Надежда… неужели она снова появилась? Всё стало казаться немного более реальным, как будто мы могли сделать что-то правильное.
— Ты… ты правда думаешь, что это может сработать? — спросила я, словно не веря в свои слова.
Михаил, взглянув в мои глаза, кивнул.
— Я в это верю.
На следующий день, как обычно, встретилась с Александром Петровичем. Передала ему свежие документы, а он, не торопясь, взял их в руки, внимательно пробежал глазами и кивнул.
— Это действительно важно, — сказал он, и его голос был такой твёрдый, что в нём не было ни малейшего сомнения. — Теперь у нас есть достаточно информации, чтобы ударить по ним сильнее. Но нужно действовать быстро. Они уже знают, что мы на хвосте.
Я кивнула в ответ, хотя понимала, что на самом деле мне не хватало уверенности. Но я верила Александру Петровичу. Мы с ним договорились, что он свяжется с полицией и передаст все материалы, а я постараюсь не высовываться и не привлекать лишнего внимания.
После встречи пошла домой. Шла, и почему-то было странное облегчение, как будто гора с плеч свалилась. Может, скоро всё закончится? Может, я смогу вернуться к нормальной жизни?
Но прошло несколько дней, и всё завертелось. В новостях начали появляться сообщения о новых арестах. Имена Дмитрия и его партнеров всё чаще звучали в контексте расследования, и не просто так. Громкие финансовые скандалы, захваты, отмывание денег… всё это как-то оказалось связано. Чувствовала, что мы на правильном пути. И в то же время было страшно. Я не могла успокоиться.
Однажды вечером, когда варила борщ, раздался телефонный звонок. На экране высветилось незнакомое имя. Сердце мое как-то странно ёкнуло, а пальцы сразу почувствовали холод.
— Екатерина Андреевна? — произнес женский голос с той стороны. — Это Анна Сергеевна. Мне нужно срочно с вами встретиться. Это вопрос жизни и смерти.
Я замерла, ложка в руках застыла, а сердце будто остановилось.
— Что случилось? — спросила я, хотя сама чувствовала, как нечто холодное ползёт по спине.
— Я не могу говорить по телефону, — прошептала она, и этот её шёпот был таким напряжённым, что мне стало не по себе. — Приезжайте ко мне домой. Пожалуйста, одна.
Я сразу согласилась. Сердце стучало так, что, казалось, его слышал весь дом. Что могло быть настолько серьёзным? Что могло напугать Анну Сергеевну до такой степени?
Когда приехала, она встретила меня на пороге. Её лицо было бледным, а руки так сильно дрожали, что я чуть не закричала от ужаса. Не думала, что она так сильно переживает. Но всё, что было на её лице, говорило о том, что что-то ужасное уже произошло.
— Заходите, — прошептала она, открывая дверь. И в её голосе я услышала не только тревогу, но и страх. Страх, который заставлял меня чувствовать себя совершенно беспомощной.
Мы прошли в её маленькую гостиную. Она указала мне на стул и села напротив, как-то слишком напряженно, обхватив голову руками, как будто пыталась скрыться от собственного ужаса.
— Я нашла кое-что ужасное, — начала она, и её взгляд был полон страха, такого настоящего страха, что мне стало не по себе. — Это связано с Дмитрием… и с вами.
— Что именно? — я не могла скрыть тревоги в голосе. Пальцы сжались в кулаки, и я не могла понять, что будет дальше.
— Они знают, что вы замешаны в утечке информации, — произнесла она, её голос стал почти шёпотом. — И они планируют… — Она замолчала, не в силах продолжить, а я почувствовала, как холод прокрался в каждую клеточку моего тела.
— Что планируют? — переспросила, чувствуя, как всё внутри меня сжалось, как будто не могла дышать.
Она подняла глаза на меня, и в них было всё: ужас, отчаяние и затаённая боль.
— Они хотят убрать вас с дороги, — прошептала она. — Сегодня ночью.
Я сидела на этом холодном стуле, и всё вокруг казалось будто сковал лед. Каждая клеточка тела обвивалась холодом, как ядовитая паутина. Слова Анны Сергеевны всё ещё звенели в ушах, не давая покоя: «Они хотят убрать вас с дороги… Сегодня ночью». Моё сердце колотилось так сильно, что я не могла понять, это оно внутри меня или мир весь вибрирует от этого бешеного удара. Казалось, что вот-вот оно вырвется, и я останусь только оболочкой.